Он подвел ее еще ближе, к самому мраморному столу.

– «Я принадлежу этому человеку целиком и полностью, вверяю…»

В руке Арена блеснуло лезвие ножа. Оно светилось голубоватым магическим светом, таким же, как все ритуальные ножи, которые Маргарита Ньорд зачаровывала своей магией. Нари случайно заметила нож: Арен прятал его в кулаке. Она дернулась, вскрикнув, не поверив своим глазам.

– Арен! Что ты делаешь?!

– Чего ты боишься, Агнара?

Арен развел руками, рассмеялся.

– Это шутка, что ты! Поверила? Я подумал, что это было бы романтично и необычно, если бы провели брачную церемонию только для нас двоих. Ты сама говоришь, что не сработало бы.

– Ты бы порезал мне руку? Когда бы я произнесла до конца слова клятвы?

Нари трясло от гнева и негодования. Нет, конечно, Арен не думал, что брачную церемонию можно совершить здесь и сейчас. Или думал? Вдруг решил: к чему тянуть, ждать целый год, она и так станет моей…

– Я бы не тронул тебя! Вот так, значит, ты ценишь мое хорошее отношение! Я приготовил для тебя сюрприз, хотел удивить, а ты вырываешься, кричишь, точно я тащу тебя на брачное ложе! Не ожидал, Агнара!

Нари отодвинулась на шаг, молчала, пытаясь разглядеть в темноте лицо принца. Неужели он действительно надеялся, что тайный обряд ее развлечет?

– Просто шутка? – тихо произнесла она.

– Конечно! Думал, это будет забавно.

Нари вспомнила папу, который время от времени готовил для нее и мамы какие-нибудь необычные сюрпризы и радовался, как мальчишка, когда ему удавалось удивить своих девочек. Видно, Арен представлял нечто подобное: Нари произнесет слова клятвы, а он, смеясь, покажет нож: вот, мол, почти настоящий обряд.

– Извини, я все неправильно поняла, – вздохнула Нари. – Устала. Сегодня был долгий день.

– Пора возвращаться, – сухо проговорил принц Вилард и, не оборачиваясь, пошел прочь.

Утром следующего дня началась подготовка к балу. На завтрак принесли два тонких хлебца, немного меда и мягкого сыра.

– Чтобы во время танцев вы ощущали легкость, леди, – объяснила Дорха в ответ на недоуменный взгляд Нари.

После завтрака юную леди Ньорд проводили в купальню, где ее ждал бассейн, наполненный благоухающей горячей водой. Служанки оставили Нари одну, объяснив, что она может не торопиться. На деревянную скамью выложили полотенца, выставили прозрачные склянки с маслами, странные щетки, назначение которых пока оставалось для Нари загадкой.

– Мы вернемся позже и займемся вами, – поклонилась пожилая упырица.

Нари, хотя и выросла в замке, полном слуг, не привыкла к такому пристальному вниманию. Она вовсе не желала, чтобы ею «занялись» чужие руки, когда она вполне сумела бы обойтись сама.

Сейчас, оставшись в одиночестве, юная драконица смогла вздохнуть спокойно. Она находилась в Апрохроне чуть больше суток, а здешние порядки ей уже оскомину набили. Принц Арен пока не вызывал приятных чувств, скорее наоборот. Все, чего хотела Нари, – это разделаться наконец с балом и вернуться домой. Она сумеет уговорить отца разорвать договор, уже понятно, что ничего хорошего из этого союза не выйдет.

Нари почувствовала, как отпускает тревога и усталость. Все это время она ощущала себя скованной по рукам и ногам договором, что навис над ней. Что же, она старалась как могла – прилетела во дворец, была вежлива и учтива, не стала обижаться на безумную выходку Арена. Но с нее хватит! После праздника она признается принцу, что никогда не сможет полюбить его. Так бывает. Он должен понять.

Горячая вода пошла на пользу, привела в порядок мысли. Нари выбралась из бассейна почти счастливой и спокойной. Даже не стала возражать, когда служанки в четыре руки взялись растирать ее полотенцем. После уложили на скамью и взялись за невесту принца всерьез.

– Ой! – пискнула Нари, когда по ее икрам провели жесткой и колючей щеткой.

– Тихо-тихо, леди Ньорд, это сделает вашу кожу мягкой и бархатистой.

Растерев докрасна ноги и руки Нари, служанки принялись наносить на кожу пахучие масла.

– Вы будете самой красивой для нашего господина, – почтительно нашептывали они, массируя ее плечи, пальцы, ступни.

На волосы нанесли снадобье, от которого чуть вьющиеся пряди распрямились и потяжелели.

– Наш господин любит, когда волосы гладкие, – бормотали упырицы, изо всех сил расчесывая густые волосы Нари, вытягивая их. – Вы будете самой прекрасной невестой.

Нари с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить колкостей. Самой лучшей, самой прекрасной… А кто-нибудь спросил у нее, чего желает она?

Спустя час ее, благоухающую, отмытую до блеска, проводили обратно в комнаты, укутав в простыню.

– Скоро мы будем собирать вас на бал. Нет нужды одеваться. Отдохните часок.

Нари уложили на кровать, задернули шторы и снова оставили одну. Она так устала от подготовки к балу, что уже не хотела никаких танцев. Теплая ванна и массаж сделали свое дело – Нари погрузилась в сон.