Шрифт:
– Просто лекарство. Ты сам говорил.
Керин перехватил ее руку, поцеловал ладонь. Казалось, он был чем-то смущен и раздосадован.
– Нари, ты не знаешь… Моя девочка. Моя самоотверженная девочка… Кровь драконицы действует на химеру-мужчину как сильнейший афродизиак.
Нари подняла вопросительный взгляд, доверчивый и непонимающий.
– Ты не знаешь, что это. Так? – проворчал Керин, догадавшись.
– Скажи – буду знать.
Их взгляды встретились, и, кажется, целую вечность Нари и Керин смотрели друг на друга. Керин, точно влекомый магнитом, наклонился и едва ощутимо коснулся ее губ. Но не успела Нари потянуться навстречу, как он резко выдохнул, отпрянул, да так, что приложился головой о деревянное изголовье кровати. Рыкнул от боли в растревоженных ранах.
– Ничего, это неважно. Где мы сейчас?
Он медленно сел, и Нари тоже разочарованно села.
– В Ревеле. В доме у наместника – господина Осса. Он приютил нас до тех пор, пока твои раны не заживут. Он думает, что мы драконы. Лорд и леди Альгейр.
Нари рассмеялась, но Керин не разделил ее веселья.
– Нари, перескажи мне весь разговор, – попросил он.
Нари кивнула и постаралась припомнить все до мельчайших подробностей. Не упустила даже то, как наместник смотрел на ее ошейник, и то, как опустился на корточки, разглядывая Керина. Керин по мере рассказа становился все серьезнее.
– Сколько прошло времени? – спросил он.
Сцепив зубы, держась за стену, он поднялся на ноги и отправился к двери.
– Не знаю. Часа три…
Керин беззвучно выругался.
– Нари, только не пугайся. Подумай: на балу присутствовал наместник крошечного Лоуса. Ревель же город большой и влиятельный, а упыри, к которым относится и господин Осс, – народ злопамятный и мстительный. Король не мог его не пригласить. Наместник тебя узнал.
Керин дернул ручку двери, показывая, что она заперта.
– Мы не гости здесь. Мы пленники.
*** 25 ***
Нари подбежала и тоже принялась дергать ручку, надеясь до последнего, что замок просто заело, что Керин ошибся и ничего страшного не происходит. Но дверь не открывалась.
– Что же делать… Керин, ты ведь можешь принять облик наместника? Заставим слуг нас выпустить!
– Нари, во-первых, я никогда не видел этого Осса. А во-вторых, представь себе изумление слуг: наместник в запертой комнате, наедине с леди.
– Керин! Не время для твоих шуточек!
Она присела на край постели, сжала руки на коленях. Керин подошел и тихонько погладил ее по щеке.
– Нари, все было бы серьезно, если бы я не шутил. А если шучу…
– Значит, ты что-то придумал? – воспрянула духом Нари. – Да?
– Да! Не откажетесь полетать, леди?
Нари нахмурила брови, бросила быстрый взгляд на окно, потом на Керина.
– Ты правильно догадалась. Мы полетим. Да, все поймут, что я химера, но Арен, я уверен, и так давно догадался. А скоро он будет знать, где нас искать. Однако до «тишины» осталось совсем немного: когда мы минуем завесу, то на несколько часов окажемся в безопасности.
– Почему? – удивилась Нари. – Да что там такое, в этой «тишине»?
– Я не знаю… Знаю только, что, впустив кого-то, завеса закрывается. И выпустит нас нескоро. Но оттуда до троллей по прямой всего несколько километров. Нари, мы почти дошли!
Он привлек ее к себе, возвышаясь рядом. Нари уткнулась головой в его живот, обняла за пояс.
– Керин, ты ранен… Ты сможешь лететь?
– Можно еще ползком, – серьезно ответил он. – Но так дольше получится.
Нари хихикнула. Ну что за человек. Химерища как есть!
Керин наклонился и поцеловал ее в макушку. И замер, вдыхая запах. Оторвался, кажется, с большим трудом.
– Как же вкусно ты пахнешь… Идем!
Они подошли к окну и выглянули наружу. Дом наместника располагался в центре городка: летящую химеру с девушкой на спине не увидит разве что слепой. Но выбора у них не осталось.
– Обними меня за плечи. А когда обернусь – держись за гриву. Мы не очень приспособлены к наездникам, – сказал он, словно извиняясь.
Керин подсадил ее на подоконник, после вскарабкался сам. Нари видела, что он все еще очень слаб, его шатает от потери крови. И он, видно, понял, о чем она думает. Усмехнулся краешком губ.
– И все же в этом городке я сейчас самый сильный. Они не посмеют нас задержать.
Нари обняла его сзади, а потом, не осознавая, что делает и зачем, коснулась губами его шеи. Ей просто ужасно захотелось к нему прикоснуться, хоть на секунду стать с ним единым целым. Она и сама до конца не понимала, что чувствует. Благодарность? Нежность? Защиту? Он будто бы как взял ее на руки в тот день, когда спас из дворца, так и до сих пор держал в своих объятиях. Нари поцеловала его, и душу заполнило щемящее чувство любви, такое пронзительное, что он него сделалось почти больно.