Шрифт:
– Обряд… – заикнулся Арен.
– Как ты нетерпелив, сын! – перебил его Зул Вилард. – На подготовку королевской свадьбы уйдет не один день!
Не один день! Нари воспрянула духом. Арен же зашипел сквозь зубы, но потом взял себя в руки.
– Отец, – вкрадчиво сказал он. – Настоящий обряд проведем сегодня, а позже повторим церемонию. Агнаре так и самой станет легче – все свершится, и ей проще будет смириться.
Король снова погрузился в мысли, взвешивая все за и против. Нари стояла ни жива ни мертва. Хотя, возможно, так действительно проще… Как ножом по сердцу – один удар, зато потом больше не болит… У мертвых ничего не болит.
– Страсть не доведет тебя до добра, – Зул Вилард изучающе посмотрел на сына. – Помню, ребенком ты постоянно впадал в неистовство. Забил до смерти слугу… Я думал, что научил тебя сдержанности!
– Да, отец.
– Свою жену впредь будешь учить без плетки. Это искусство более тонкое, я тебе объясню…
– Хорошо, отец.
– Так и быть, я пойду на уступку. Обряд сегодня, торжественная церемония позже. Подойди, Агнара.
Нари слышала его слова, но никак не могла поверить. Сегодня? Обряд состоится сегодня? Действуя автоматически, приблизилась к королю.
– Послушная девочка.
Он положил руку ей на живот, нахмурился, прислушиваясь.
– Пока ничего не ясно.
– Что если она понесла ублюдка от этой твари?
– Ты знаешь, кого берешь в жены, – отрезал Зул Вилард. – Такое возможно. Но ублюдка химеры будет легко вытравить из чрева, как только это выяснится. Я пойму, кого она носит в себе, если беременность состоится.
Нари вскрикнула. Король говорил ужасные вещи, но говорил так спокойно. Если она беременна от Керина, то малыш проживет недолго. Дрожа, она закрыла ладонями живот, словно могла защитить еще не существующее дитя.
Нари казалось, что ее жизнь покрывается трещинами, осыпается обломками к ногам. Ничего больше не будет… Поцелуев Керина. Его прикосновений. Дома, где они станут растить маленького сына или дочь…
– Снимите ошейник. Я сама полечу к алтарю.
Зул Вилард всмотрелся в ее лицо и кивнул.
*** 33 ***
Нари знала, что у нее есть последняя возможность сбежать. Сбежать туда, где не останется ни страха, ни Арена, ни его отца. Стоит сложить крылья, и ветер обнимет крепко-крепко. «Не бойся, будет не больно», – прошепчет он. Скала прижмет к груди, даря последний приют. Снег укроет мягким и теплым одеялом.
Арен и Зул Вилард летели справа и слева, но ни один из них не успеет подхватить, когда она рухнет камнем вниз. Сейчас, вот сейчас… Молочный туман, что струился с гор, казался мягким, как пух. Она просто уснет. Она ничего не почувствует.
«Пока мы живы, нельзя терять надежды. Слышишь, моя родная? Пока мы живы, еще все возможно», – она вдруг ясно-ясно услышала последние слова Керина.
Пока мы живы… Нари представила, как Керину, запертому в каменном мешке подземной тюрьмы, израненному и измученному, сообщат о ее смерти. Представила, как он бессильно станет рвать цепи. А потом подумала о папе, о маме, о дедушке… Нет, она не сможет так с ними поступить. Пусть брак с ненавистным Ареном кажется участью хуже смерти, но на ту сторону она всегда успеет.
Осколок алтарного камня выделялся темным пятном на белом мраморе. Свидетелем таинства стал король. Он и протянул кинжал, чье лезвие в темноте светилось мерным голубоватым сиянием. Кинжал, зачарованный магией Маргариты. Могла ли она подумать, что однажды его используют для того, чтобы сделать ее дочь несчастной узницей в золотой клетке!
Арен с поклоном принял ритуальный кинжал, повертел в пальцах, любуясь отсветами луны на гранях. Он не торопился провести обряд. Наслаждался приближающейся развязкой и отчаянием в глазах Нари.
– Ну что, моя дорогая невеста, ты испытываешь сейчас сильные чувства? – Арен напомнил об их последнем разговоре, что состоялся у алтаря.
– Ненависть, – отважно произнесла Нари. Она старалась держать спину прямо. – И отвращение. Достаточно для проведения ритуала?
– Вполне.
Арена забавляла ее откровенная дерзость, она даже нравилась ему. Безнадежность сделала глаза нахальной девчонки темнее и больше, они резко выделялись на ее побледневшем, похудевшем лице. Губы, что она время от времени закусывала, стараясь удержать слезы, призывно алели – хотелось впиться в них ртом. Ненасытно. До боли. Ничего, осталось недолго. Сегодня негодница еще наплачется, еще накричится вдоволь.
Арена потряхивало от предвкушения, но его с детства учили, что принцу не подобает набрасываться на сладости. Он должен иметь выдержку и приступить к десерту лишь после того, как все будет готово к подаче лакомства. Иначе можно испортить блюдо – оно станет горчить или покажется пресным.
Сам брачный обряд очень простой. Нареченные порежут друг другу ладони и соединят их, окропят алтарный камень кровью, произнесут слова клятвы.
– Ты знаешь, что делать, Агнара, – сказал Зул Вилард.