Сын не тушуется — смело жмёт руку и поднимает на меня полный удивления взгляд.

— Я же говорил, что там был какой-то дядя. Мам, а кто это?

Вот не думала я, что всё получится именно так. А впрочем… может оно и к лучшему.

Тоже сажусь на корточки и заключаю крошечную ладошку в свою руку:

— Познакомься, малыш, это твой папа.

***

Глаза Жени загораются неподдельным восторгом, но спустя несколько секунд он подозрительно хмурится, как и всегда, когда прекрасно понимает, что я что-то придумываю.

— Мой папа? Настоящий?

— Конечно, самый настоящий.

— Но ты же говорила, что мой папа улетел в космическом корабле на другую планету.

Ловлю ошарашенный взгляд Марка и отвечаю ему глазами: "а что ещё должна была сказать четырёхлетнему мальчику?"

— Ну вот, как видишь, он вернулся обратно на Землю, — домучиваю ложь, но судя по до сих пор настороженному лицу сына, он мне не слишком верит.

В коридоре повисает мучительная пауза. Я не знаю, что ещё тут можно сказать, кажется, я до сих пор не могу поверить, что эта встреча состоялась. Я сотню раз прокручивал в голове этот момент, но ни в одной из фантазий не было такого экстремального варианта.

Женя молчит тоже, внимательно изучая большого красивого дядю, которого мама почему-то назвала его папой.

Большой красивый дядя находится первым, чем буквально спасает положение:

— А пойдёмте есть блинчики?

***

— А ты видел летающую тарелку? А инопланетянина? — пережёвывая блин, Женя внимательно смотрит на гостя.

— Ээ… ну-у, да, конечно, видел, — Марк красноречиво "благодарит" меня взглядом, и я давлю в кулак напрашивающуюся улыбку.

Когда Женя впервые задал этот вопрос: "а где мой папа?", я совсем не была к нему готова, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову.

— А что едят в космосе гуманоиды? Там есть блинчики?

— Там есть всё! Завтракай, а то в детский сад опоздаешь, — прихожу Марку на выручку, выкладывая на терелку Жене ещё один тоненький блин.

Он хоть и умный не по годам, но он всё-таки совсем ещё маленький ребёнок. И для него появление папы это событие, конечно, но оно не такое яркое, каким было бы, допустим, будь он немного старше. Пока он смотрит на всё сквозь призму волшебства, добрых мультфильмов. И в силу своего нежного возраста он совсем ещё не понимает, насколько важное событие произошло в его пока что ещё совсем крошечной жизни.

— В космосе едят блины со сгущёнкой. Давай я тебе покажу как мы с капитаном нашей ракеты завтракали по утрам, — включается в игру Марк и берёт со стола сине-голубую банку.

— Нет! — получилось как-то слишком громко и даже истерично. Забираю из его рук сгущёнку и возвращаю на место. — Женя это не ест. Да, малыш?

— Но почему? Это же вкусно! — не понимая причины, Марк снова тянется к банке, я же перехватываю её первая и под его недоумевающий взгляд засовываю в холодильник.

— От сладкого зубы портятся, — бурчу под нос, надеясь, что Женя не начнёт сейчас рассказывать о том, что у него дерматит. Уж что-что, а поболтать он любит. До сих пор поражаюсь, в кого мой сын такой коммуникабельный.

— Портятся, конечно, но чуть-чуть же можно, — Марк заговорщески подмигивает ребёнку, откусывая сразу половину скрученного рулетом блина. — Как-то в детстве я залез в холодильник и за раз съел почти целую банку вареной сгущёнки!

— Серьё-ёзно-о? Почти всю? — глаза Жени округляются, даже жевать прекратил.

— Ага. Получил от мамы страшный нагоняй.

Я вижу, что Марк явно недоумевает, с чего вдруг у меня такая реакция, но я не хочу рассказывать ему сейчас о наших проблемах. Не хочу, чтобы это выглядело так, как будто я жалуюсь или намекаю на материальную помощь. Он только познакомился с сыном, они только-только начали находить осторожный контакт, и тут я со своим: "твой ребёнок болен, ему нужно дорогостоящее лечение и переливание крови, иначе эта проблема останется с ним на всю жизнь и с годами станет только хуже".

Мужчины бросают своих абсолютно здоровых детей, что уже говорить о проблемных. Тем более, когда ты женат на другой и она может родить тебе кучу малышей, без проблем в виде страшной аллергии.

Я скажу ему, обязательно, чуть позже.

— А ты теперь останешься жить с нами? — спрашивает в лоб Женя, и Марк бросает на меня быстрый взгляд.

— А ты бы хотел, чтобы я остался с вами?

— Не зна-аю, — дёргает худеньким плечиком и наклоняется над тарелкой, рассматривая нарисованного на фарфоре Спайдермена. — Да и мама тебя вряд ли у нас оставит. Вот дядю Вадима она к нам взять жить насовсем не разрешает.

Марк снова поднимает на меня глаза и на сей раз в них читается что-то похожее на раздражение.

— И правильно делает, что не разрешает, — в меня одна за другой летят ядовитые взгляды-пули. — Да и зачем вам с мамой теперь дядя Вадим, когда из космоса прилетел я, — переводит взгляд на Женю. — А хочешь, я отвезу тебя в детский сад?

— Правда? На машине?! — детские глаза загораются, Спайдермен на тарелке остаётся ни у дел. — А какая у тебя машина?

— У меня две машины. Спортивная и огромный джип.