Но больше всего Марк был зол на самого себя, потому что допустил пусть минутные, но всё-таки сомнения в адрес Златы. Ведь он уже вставал на эти самые грабли четыре года назад, когда поверил словам постороннего человека. Когда вспылил и даже не удосужился встретиться и поговорить с ней лично, удовлетворившись несчастным смс. Которое, как потом вышло, написала не она. Нет, больше он такой ошибки не допустит. Никакого сломанного радио, только факты, сказанные глаза в глаза.

Марк знал, что отец не врёт, хоть методы его часто были излишне радикальными, но во лжи он замечен не был. Он действительно отдал Злате те деньги, но вот Злате ли — огромный вопрос. А если всё-таки ей, то Марку было необходимо узнать, почему она приняла эту сумму и, главное, почему ничего об этом не рассказала? Уже сейчас, когда они, казалось бы, открылись друг перед другом…

Неужели она читала, что правда никогда не вспывёт? Как показала практика — всё тайное обязательно становится явным.

В любом случае, нечего гадать, надо ехать к ней и задать вопрос лично. Прямо сейчас, остальные дела подождут.

***

Уже до боли знакомый подъезд, привычная дверь обшитая тонкими деревянными рейками… Марк не стал предупреждать Злату о том, что приедет. Может, с его стороны это было не слишком красиво, но он хотел посмотреть ей в глаза, когда задаст волнующий вопрос.

Ему самому было неприятно от всего происходящего, но он действительно хотел разобраться с этим раз и навсегда, поставив жирную точку. Чтобы уже наконец на самом деле перевернуть страницу и начать жизнь с чистого листа, оставив навсегда все сомнения и недомолвки.

Не успел он нажать на звонок, как дверь резко распахнулась и на него едва не упала бледная и, кажется… заплаканная Злата.

— А… это ты.

— Что-то случилось? На тебе просто лица нет, — Марк действительно за неё испугался. Такой растерянной и беспомощной он видел её впервые.

— Извини, я думала… — обернулась, — я думала, что это скорая…

— Скорая? Что-то с Женей?! — не снимая обувь, Марк решительно вошёл в квартиру и, заглянув в комнату сына увидел ужасающую картину: мальчик лежал на кровати, дыхание его было тяжёлым и сиплым, а щёки пылали, словно у него страшный жар. — Что с ним?! Он простудился? Почему он так тяжело дышит? — Марк опустился на колени рядом с сыном, заключив его слабую ладошку в свою. — Вчера же было всё нормально!

— Он задыхается, похоже на приступ астмы, но я не уверена… Я дала ему сильное антигистаминное и вызвала врача, но…

Больше ничего не слушая Марк резко поднялся и, закутав ребёнка в одеяло, взял мальчика на руки.

— Поехали в больницу.

***

Марк бесцельно ходил туда и обратно по коридору детской больницы, буквально сходя с ума от неизвестности. Он понятия не имел, что с его сыном — пока они добирались до больницы было не до разговоров: Злата, рыдая, в двух словах объяснила, что Женя что-то съел, от чего у него вспыхнула аллергическая реакция. Марк сам страдал в детстве от ужасного дерматита и прекрасно знал, чем это всё может быть чревато. Осложнения в виде астмы ещё не самое страшное из зол.

Но почему Злата не говорила раньше, что у ребёнка какие-то проблемы со здоровьем? Или всё случилось внезапно?

Хотя вот только сейчас он сопоставил факты и понял, что мальчик никогда при нём не ел сладкого, что было странно, ведь дети обожают лакомится всякой совершенно точно вредной, но очень вкусной ерундой типа M&M's, Сникерсов и прочей портящей зубы и желудок гадостью. Не нужно воспитать семерых, чтобы это знать. Но раньше он не задумывался об этом, а сейчас понял, что его так неосознанно смущало. Когда гуляя в парке другие дети ели сахарную вату, Женя грыз зелёное яблоко… А на сеансе мультфима в кинотеатре все пили газировку, а Женя — воду.

Может, у него какая-то серьёзная аллергия? Но почему тогда Злата не посвятила его в это раньше…

За всеми этими переживаниями Марк поймал себя на мысли, что совсем не думает о том, что рассказал ему отец. Когда происходит подобное, вектор приоритетов меняется со скоростью света. Какие к чёрту миллионы, когда тут такое!

Скрипнула дверь и в коридор вышла изнемождённая Злата. Бросив сумку на пустующий металлический стул, тяжело опустилась на соседний и, прикрыв глаза, принялась растирать кончиками пальцев виски.

Марк совсем недавно узнал, что такое быть отцом и уже разволновался не на шутку, страшно представить, что пережила она…

— Ну, что там? — сел рядом, притянув девушку к себе ближе. Злата доверчиво положила голову на его плечо, но Марк всё равно чувствовал, как сильно она напряжена.

— Сейчас всё в порядке. Жене ввели ударную дозу Крозатмина и смогли полностью снять отёк. Он спит. Яков Григорьевич сказал, что мы приехали вовремя. Если бы ещё какие-то полчаса… подумать страшно.

— Выходит, я приехал не зря.