— Он побудет здесь ещё немного, ладно? Я просто не знаю, куда ещё его можно пристроить. Мать Златы живёт чёрт-те где, искать в этот час няню… сам понимаешь.

Лев Аркадьевич покачал головой и, взглянув на массивные золотые часы на не менее мяссивном запястье, кивнул наверх:

— Пройдём в мой кабинет, поговорим. Расскажешь, что там стряслось.

Нахмуренный отец ходил из угла в угол по своему кабинету, переваривая только что услышанное от сына.

Марк мог понять его недоверие — история действительно дурнопахнущая, а учитывая его отношение к Злате — совершенно патовая.

В любой другой ситуации он бы никогда не обратился за помощью к отцу, но сейчас, в этой ситуации, когда каждая секунда на счету, не до старых обид и неуместной гордости. Главное сейчас вытащить Злату, всё остальное сущие мелочи.

— Ты уверен, что она не замешана в этом всём? — после продолжительного раздумья спросил отец. — Мутная какая-то история, сам подумай. Если она никогда не вращалась в подобных кругах и врагов у неё нет, тогда кому было выгодно её подставлять? Для чего? Какой в этом всём смысл?

— Я понимаю как это выглядит, но поверь — это не она. Её подставили! — с жаром выпалил Марк. — Я не знаю кто, не знаю зачем, это я и хочу выяснить. И выясню! Может, это та её подруга с катушек слетела, а может, вообще Дарина. Чёрт его знает, что творится в её голове. Может, она как-то узнала о Злате… Я правда уже не знаю, на кого думать!

— Чего-о? — Лев Аркадьевич округлил всё ещё припухшие после сна глаза и недоверчиво поджал губы. — Она, конечно, не подарок, но пойти на такое… Думай, что говоришь! Девчонка обижена, да, психует, и есть между прочим из-за чего. Развод! Ты это серьёзно? Не пори горячку, Марк, у вас кризис в отношениях, бывает. И твою связь на стороне я хоть и не одобряю, но как мужик мужика где-то понимаю…

— Всё ясно, ты мне не поможешь, — Марк порывисто поднялся, схватив сброшенный ранее пиджак. — Не нужно было мне сюда приезжать, знал же, что всё бесполезно.

— Подожди! Не кипятись. Давай ещё раз всё обсудим, позвоним Дарине, она приедет, мы все вместе сядем…

— Забудь. Просто забудь, ладно? Я сам со всем разберусь, — вцепившись за ручку Марк потянул на себя дверь и, выходя, едва не сбил с ног Женю.

Сонный мальчик, в подвёрнутых пижамных штанах, потому как те были явно на два размера больше, сначала вздрогнул, а потом расплылся в счастливой улыбке.

— Привет, пап. Ты приехал за мной?

— Эй, парень, ты как нас нашёл? — Марк поднял ребёнка на руки, стараясь улыбаться как можно правдоподобнее. Мальчик ничего не должен знать о том, что стряслось с его матерью. И не узнает, потому что совсем скоро Злата уже будет дома. Он сделает для этого всё возможное и невозможное. С отцовской помощью или без неё.

Хотя судя по исходу беседы — всё-таки без.

— Гулял по коридору и услышал твой голос. А куда мы сейчас поедем? К маме?

Марк стрельнул быстрым взглядом на хмурого отца и натужно улыбнулся ещё шире:

— Нет, мы сейчас поедем в детский сад. Хочешь в садик? Слышал, скоро у вас намечается утренник. Ты выучил стихотворение, которое тебе дала воспитатель?

— Да, конечно. Дедушка, давай я расскажу тебе стихотворение!

Марк нехотя спустил мальчика на пол, и ребёнок, ничуть не стесняясь, забрался на руки к растерянному деду. Не выговаривая букву Р, начал ясно и чётко:

Маленький зайчонок улыбнyлся маме:

— Я люблю тебя вот так! — и развел руками.

— A вот как я тебя люблю! — мать ему сказала,

Pазвела руками и тоже показала.

— Это очень много, — прошептал зайчишка, —

Это очень, очень много! Много, но не слишком…

Он присел и прыгнул, высоко, как мячик

– А я тебя люблю вот так! — засмеялся зайчик.

Марк сцепил зубы, потому как он, здоровый мужик едва мог проглотить солёный ком застрявший где-то поперёк горла.

Он ни за что не позволит чтобы его ребёнок из-за какой-то нелепицы остался без матери! Пусть для этого ему придётся продать всё, что есть, перетрясти лично каждого продажного сотрудника — он это сделает!

— Ну как, круто? — тонкие ручки лежат на плечах деда, улыбка до ушей. — Ну всё, а теперь нам пора к маме.

Лев Аркадьевич спустил мальчика на пол, глядя при этом на сына. Его лицо стало каким-то другим… на лбу образовалась тревожная складка, взгляд под линзами прямоугольных очков задумчивый и хмурый.

— А может, останешься пока у нас? — опустил глаза на Женю. — Бабушка Маша покажет тебе Зимний сад.

— Зимний? — глаза ребенка загорелись, рот округлился от удивления. — У вас что в саду уже зима? Кру-уто! Можно, пап?