— Думаю, папа не будет против. Иди пока посмотри на вон те модели машинок. Только не трогай, хорошо? Просто посмотри. Ступай, — похлопал мальчика по плечу, отправляя к стенду с эксклюзивными моделями Феррари из сплава драгоценных металлов. И пока ребёнок с восхищённым взглядом прильнул носом к стеклу, обернулся на Марка. — Езжай по своим делам, пусть мальчик побудет здесь. И… — тяжело вздохнув, устало снял очки, протирая стёкла широким поясом халата, — я позвоню куда надо. Попробую что-то выяснить. Но сразу говорю — ничего не обещаю.

— Спасибо, отец.

— Я делаю это не ради неё, и даже не ради тебя, я делаю это ради него, — кивнул за себе за спину. — Но учти, наш разговор по поводу Дарины ещё не закончен. К нему мы ещё вернёмся.

— Дж-ж-жжж, — раздался рычащий звук, и мужчины по команде обернулись: Женя достал красный кабриолет с элементами платины, и с упоением катал модель за баснословную сумму по паркету из чёрного дуба. — Ррррааааууу… Гонииии!

Марк только хотел что-то сказать, но Лев Аркадьевич с тяжёлым вздохом смиренно махнул рукой, и снова перевёл взгляд на сына:

— Я позвоню тебе, как только что-то узнаю. Возможно, это будет не так быстро, сам понимаешь, абы у кого такие вещи не спросишь, но есть у меня на Лубянке один человечек…

От переизбытка переполняющих чувств Марк по-мужски обнял отца, хлопая старика по спине.

— Спасибо, отец. Всё-таки у тебя не кусок дерьма вместо сердца.

— Но-но, поговори мне ещё тут, паршивец… — притворно отскорбился Лев Аркадьевич, обнимая сына в ответ. — Иди уже, куда тебе там, за мальчишкой мы присмотрим. Как-никак не чужой.

***

Дарина, накинув на голову капюшон короткой шубки, подняла руку и взглянула на запястье. Девятый час вечера, Рустам обещал приехать ровно в восемь, но этого идиота до сих пор нет. И погода как назло выдалась "не лётная": выпал первый снег, дорогу покрыло тонкой ледяной коркой, а она как дурочка без машины, на такси. Хотя она уже толком не помнила, когда в последний раз садилась за руль, всё-таки ежедневная привычка "заправляться" не позволяла гонять по забитым дорогам тогда, когда это заблагорассудится. Вот и сейчас она успела перекусить в ресторане за углом и пропустить пару бокалов игристого. Только эти крохи и согревали. Всё-таки надо было надеть джинсы, в коротком платье ноги совсем окоченели. Где только его носит!

Да, можно было бы настоять на встрече на её территории, но потом Дарина подумала, что это лишнее. Всё-таки разговор предстоит не из приятных. Из тех, после которого один из собеседников уходит, хлопнув дверью. В ситуации с Тархановым это будет она, ведь именно сегодня она решила поставить с ним окончательную точку. Всё, хватит, наигралась. Теперь все силы уйдут на возвращение мужа в семью, Рустам будет только надоедать своими звонками и настойчивыми признаниями в дурацкой никому не нужной любви.

Да, он помог ей убрать эту Злату, но что теперь, быть благодарной ему до конца своих дней? Ведь он сделал это исключительно из-за любви к ней, а если мужчина любит, он готов пожертвовать всем, чтобы его женщина была счастлива. Пусть даже счастлива с другим.

Отпустить любя — это высшее доказательство сильных искренних чувств, на это она и планировала надавить. Если начнёт артачиться, тогда предложит тайм-аут, затаиться на время, разумеется, это будет версия исключительно для Тарханова, ведь для себя она решила порвать с ним навсегда. Он свою миссию выполнил и больше ей не понадобится. Продолжая эту связь она только лишь нарвётся в конце концов на неприятности, ведь даже тархановское терпение имеет предел. Он и так разговаривал с ней утром по телефону таким тоном, словно она ему теперь что-то должна. Всё, пора это прекращать. К тому же женская ласка ей теперь понадобится для другого…

Ход её мыслей прервал визг шин: из-за поворота вырулил черный, полностью тонированный БМВ не самой первой свежести и резко затормозил возле ожидающей его на тротуаре Дарины.

Первалившись через пассажирское сиденье, Тарханов открыл дверь и кивнул:

— Садись.

Недовольная Дарина, перешагнув глубокую лужу, забралась в салон и недовольно:

— Можно было поаккуратнее? Я грязная теперь с головы до ног! К тому же ты опоздал.

— Извини, были дела, — отрезал Тарханов и, шмыгнув, быстрым движением коснулся носа.

Этот его жест… до боли знакомый. Сколько раз она видела его в випках элитных клубов, а потом смотрела на осоловелые рожи, обдолбанные глаза и пустые улыбки.

— Ты что, блин, под кайфом? — округлила глаза, зачем-то понизив тон. — Ты в своём уме? Пичкать себя этим дерьмом! Да это даже элементарно не модно!

— Я чист.

— Посмотри на меня, — и строго, — давай, ближе.

Рустам обернулся на неё и уставился "мокрыми" покрасневшими глазами.

Не смотря на злость за его глупую выходку, Дарина не могла не отметить, что Тарханов всё-таки очень хорош собой. Она терпеть не могла лысых, но Рустаму шла эта "заезжанная" брутальность. Вкупе с густыми бровями и бородой смотрелось стильно. И вообще, он во многом был совсем неплох… Всё-таки немного жаль, что с прежней жизнью, а стало быть и с ним придётся навсегда попрощаться.