Но лелеять страдания нет времени: встряхиваю скомканный кусок шёлка и бесшумно натягиваю на ставшее как будто каким-то чужим тело. Следом надеваю белье и, взяв в руки туфли, на цыпочках выхожу из спальни.

Я честно хотела хладнокровно покинуть номер, но не выдержала и всё-таки обернулась, чтобы попрощаться с ним хотя бы взглядом. Больше мы никогда не увидимся, я это осознаю и осознавала вчера, но почему же тогда от одной мысли об этом так сильно сдавило грудную клетку?

Может, всё-таки оставить ему свой номер... Или подождать...

Нет, не может!
– обрываю саму себя.
– Я его обманула, прикинулась абсолютно другим человеком, придумала себе новую жизнь. Да после такого ни один мужчина не захотел бы иметь с подобной женщиной ничего общего! Отношения, которые начались с секса и обмана априори не могут перерасти во что-то стоящее. Да и к тому же парень явно богат, совсем мне не ровня, глупо даже надеяться на какое-то продолжение.

Я, конечно, наивная, но не настолько. В жизни сказки про Золушек если и случаются, то крайне редко и явно не со мной. Сумасшедшая ночь закончилась, карета превратилась в тыкву и мне пора возвращаться обратно в свою серую унылую жизнь.

Тихо открыв дверь, выглядываю в коридор и, убедившись, что тот совсем пуст, стремглав бегу к служебному лифту.

В подъезде темно - кто-то снова разбил все лампочки и я впервые в жизни благодарна неизвестному вандалу. Не хочу, чтобы кто-то увидел меня в таком виде, мне самой от себя сейчас противно!

Звонок в нашей съёмной квартире не работает, поэтому я стучу в дверь, надеясь, что Светка дома, а не осталась ночевать у какого-нибудь кавалера. После того, как она вчера ушла с "коричневым пиджаком", я больше её не видела, так что...

– Кто там?
– раздаётся сонное по ту сторону двери, и я облегчённо выдыхаю.

– Это я, Свет!
– шепчу в замочную скважину, озираясь по сторонам. Как будто в шесть утра все соседи проснулись пораньше, чтобы лицезреть мой позор.

Слышится поворот ключа, Светка тянет на себя дверь, и я вихрем проникаю в тёмную прихожую.

– Кострова, ну ты даёшь! Ты время видела?
– ворчит Немоляева, шумно зевая в кулак.

Ничего не отвечая, нахожу на крючке для одежды свою сумку и выуживаю оттуда кошелёк.

– Свет, пожалуйста, спустись и отдай таксисту триста рублей.

– Ещё чего! Я сплю, вообще-то!

– Свет, умоляю! Пожалуйста!
– поворачиваюсь спиной, демонстрируя разошедшуюся до самой талии молнию.

– Нда-а, - недовольно тянет Светка и стягивает с соседнего крючка тёплый плюшевый халат.
– Ладно, давай сюда, - выдёргивает из моих рук деньги и, нырнув в растоптанные балетки, прикрывает за собой входную дверь.

Господи, неужели я наконец-то дома! Счастье, что какой-то мужчина выгуливал дога недалеко от гостиницы и любезно одолжил мне свой телефон, чтобы смогла вызвать такси. Как бы я поехала в таком виде на метро? Да и на что - у меня с собой не было ни копейки!

Смотрю на себя в зеркало на дверце шкафа и весь мой вид просто кричит о том, чем я занималась этой ночью. Волосы растрёпаны, косметика размазана, а платье...

Господи, оно же бешеных денег стоит! Видимо, когда Марк вчера рассёгивал молнию особо не церемонился...

У меня нет этих десяти тысяч, чтобы отдать Поповой! Придётся теперь прогуливать пары и брать лишние смены. Выхода нет.

Удивительно, но испорченное платье волнует меня сейчас куда больше, чем безвозвратно потерянная девственность. Может, потому что я договорилась с совестью просто не вспоминать об этом, чтобы не делать самой себе хуже... Я же себя знаю: начнётся самобичевание, потом уныние, потом депрессия... Терять форму нельзя никак - экзамены на носу.

Скрипит входная дверь, и в прихожую входит Светка. Запахнув плотнее халат, скрещивает на груди руки, невольно напоминая мне мою бабушку.

– А теперь рассказывай!
– и, заметив мой вопросительный взгляд: - Давай, давай, всё равно уже не усну.

– Да, в общем-то, рассказывать нечего...
– опустив глаза, стягиваю тесные туфли.

По пути домой я размышляла, рассказать ли Светке о том, что произошло. С одной стороны - она моя лучшая подруга и кто как не она должна узнать об этом первой, а с другой... Я сама ещё толком ничего не осознала и не переварила. Мне хочется для начала свыкнуться с этой мыслью и только уже потом посвящать в свой секрет кого-то.

В общем, я решила ничего ей не рассказывать, совсем забыв о том, что скрыть что-то от Немоляевой практически невозможно...

– Господи, Кострова, ты выглядишь...

– Как?

– Потрёпанной. Вот как!
– Светка захлопывает дверь и, подойдя ближе, с пристрастием оценивает мой вид: причёску, макияж, порванное платье... С укоризной покачав головой, снова скрещивает на груди руки.
– Нда-а, вот уж подумать не могла. Не видела бы своими глазами - не поверила.

Я и так была не в самом приподнятом настроении, ещё она с непонятным наездом... Подумав, решаю, что отпираться бессмысленно и, хочется мне того или нет, придётся выложить всё как есть.