Шрифт:
– Я сегодня ночевала с мужчиной, Свет, - смотрю в глаза единственной подруги, выискивая хотя бы тень поддержки.
– В смысле, мы с провели вместе ночь. По-взрослому.
Я ожидаю, что она хихикнет и в свойственной ей манере пошутит, что наконец-то меня кто-то распаковал, но следующие её слова буквально выбивают почву из-под ног:
– Да я уже поняла, не идиотка.
Я смотрю на неё и не могу поверить своим ушам. А где глумливое "поздравляю" и просьба рассказать всё в подробностях? Ведь так же поступают подружки?
– Что, по мне так это заметно?
– Конечно! Ты в зеркало себя видела?
Я так обескуражена, что просто не могу подобрать нужных слов. Но всё ещё надеюсь, что неправильно её поняла. Она же моя самая лучшая подруга. Единственная!
Беру с комода резинку и небрежно стягиваю волосы на макушке.
– Я думала, что твоя реакция будет... другой. Ты же сама постоянно говорила, что я последняя на земле двадцатилетняя девственница. К тому же я этого не планировала, просто так вышло... Если честно, я сама не понимаю как, - прохожу в свою комнату и стягиваю платье.
– Когда ты ушла, я познакомилась с парнем, его зовут Марк.
– Да я в курсе, - произносит из прихожей Немоляева, и я ошарашенно выглядываю из-за дверцы шифоньера:
– Знаешь? Но откуда?
И сразу же стрелой проносится мысль, что кто-то увидел меня в "Адмирале", позвонил и обо всём доложил Светке.
– Я вас с ним видела, как вы бежали за руку с летней веранды в сторону гостиницы. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, зачем вы туда побежали, - Светка снимает халат и, оставшись в ночнушке на тонких бретельках, неторопливо заходит в мою комнату.
– Ладно бы кто-то другой, да даже я. Но ты! Девочка Злата, которая краснеет до корней волос от слова пенис, с хваткой пантеры прямо из-под моего носа урвала себе самый лакомый кусок. А ты, оказывается, не так проста, подружка.
– Какой ещё кусок? Я правда не понимаю...
– застёгивая пуговицы домашней свободной рубашки, закрываю дверцу.
– Пожалуйста, не говори загадками.
– Марк! Марк Шелест. Ты же с ним сегодня кувыркалась.
– Шелест??
– рука застывает.
– Подожди. Шелест? Марк - сын Льва Аркадьича, хозяина "Адмирала"??
Часть 23
– Здрасьте! Ты что, не знаешь, с кем провела ночь?
– хмыкает Светка и, видимо, всё читает по моему лицу.
– Серьёзно? Хочешь сказать, что правда не знала, кто такой этот Марк?
– Не-ет...
– Ты что, даже фамилию его не спросила?
– Нет...
– опускаюсь на край кровати и теперь все элементы пазла складываются в единую картину. Вот откуда он знал код двери, вот почему у него был ключ от самого шикарного номера.
Он сын Шелеста!
– О-фи-геть!
– произносит Немоляева и садится рядом, заметно повеселев: - Даже у меня такого никогда не было, чтобы вот так, не зная имени...
– Я знала его имя. Он сказал, что его зовут Марк...
– блею, рассматривая допотопный ковёр под ногами.
– И тебе было этого достаточно? Просто имя? Ни кто он, ни что?
– Светка уже откровенно хохочет.
– А ты та ещё штучка, Кострова. Не зря говорят, что в тихом омуте.
– Да нам как-то особо не до разговоров было...
– Да уж представляю! С таким бы и я русский язык разом забыла. Шелест, ну надо же!
– качает головой, посмеиваясь под нос.
– И на чём вы разошлись? Он хоть твой номер телефона спросил?
– Нет...
– Ууу, ну всё с ним ясно. Кидалово, - машет рукой.
– Поимел очередную простушку и доволен.
– Свет, ну зачем ты так...
– стало так обидно, до слёз.
– Он между прочим сказал, что я ему понравилась.
– Господи, Злат, какая же ты ещё всё-таки глупенькая! Ну а что он, по-твоему, должен был тебе сказать? "Ты так себе и не моего поля ягода, но пойдём всё-таки перепихнёмся"? Конечно, он сказал тебе то, что ты хотела услышать. Это мужики, у них бабу приболтать в крови.
А ведь я совершенно не думала об этом. Я ведь действительно считала, что я ему понравилась, поэтому всё произошло... Правда, я тогда ещё не знала, кто он такой. И почему я не догадалась спросить его фамилию? Как-то узнать его получше?
Ответ прост: я боялась, что он начнёт задавать встречные вопросы и я окончательно заврусь, выдавая факты выдуманной биографии.
– Зря ты, конечно, с Шелестом, - после некоторого раздумья изрекает Светка, добавляя камней на мою и так уже порядком отяжелевшую душу.
– Он, знаешь, из этих - зажравшихся, слишком уж легко ему всё достаётся. Только представь, какого он о тебе теперь мнения! Хитрее надо было быть, действовать тоньше. Помариновать его немного. Поломаться. Что он на прощание тебе сказал?