Всю дорогу, пока мы ехали, я боялась, что он отвезёт меня в какой-нибудь пафосный ресторан, где я абсолютно точно чувствовала бы себя не в своей тарелке и вряд ли проглотила бы хоть кусочек. И каково же было моё удивление, когда он остановился возле МакАвто и набрал всякой всячины в огромном бумажном пакете с известным на весь мир логотипом.

Сейчас нас разделяет заляпанная жирными пятнами коробка из-под острых наггетсов, неловко рассыпанная мною картошка-фри (не удивительно!), смятые салфетки и огромные полупустые стаканы колы. Не знаю, как он понял, что вот это всё мне ближе и комфортнее, но он понял, и я не могу не высказать ему за это хотя бы мысленную благодарность.

– Что ты любишь читать?
– оборачивается он и, выронив несколько былинок капусты из бутерброда, по-свойски сгребает их пальцами с джинсов и забрасывает в рот. Почему-то это меня так развеселило и расслабило, что я тоже позволила себе откусить кусок совсем не соответствующий размером жеманной леди.

– А с чего ты взял, что я люблю читать?

– У тебя умные глаза, - подмигивает и доедает бургер, с хрустом смяв в кулаке упаковку.

– В школе я любила Пруста, Хемингуэйя, Пастернака - его "Доктор Живаго" меня просто покорил. Вообще люблю классическую литературу девятнадцатого столетия: "Джен Эйр", "Капитанская дочка"...
– говорю и замечаю, как округляются его глаза, что сразу же сеет внутри панику: - Что-то не так?

– Когда я спросил, что ты любишь читать, я и подумать не мог, что ты книжный червь.

О, Господи! Даже аппетит пропал.

– Это плохо?

– Это прекрасно, - улыбается он и отгоняет взмахом ладони кружащихся у лица мошек.
– Если человек много читает, значит, он много знает, значит, с ним есть о чём поговорить. А ещё это значит, у него было мало времени на то, чтобы делать разного рода глупости.

Его взгляд опаляет, и непрожеванный кусок застревает в горле. Я чувствую, как неумолимо краснею, но решаюсь-таки спросить:

– А как много читал ты?

– Намного меньше твоего.

– То есть, времени на глупости было больше?

– Выходит, так, - он снова улыбается, и улыбка его таит в себе так много неразгаданных пока секретов.

Кто же ты такой - Марк Шелест?

Мне жутко интересно, что же он имеет в виду, я хочу расспросить его о многом, но понимаю, что сейчас, может, и место для подобных откровений, но точно не время.

Да и вообще, с чего вдруг ему впускать в душу совершенно постороннюю девушку? Даже если учесть, что с этой девушкой ты сегодня проснулся...

В голове всё перемешалось, так много событий всего за одни сутки в моей жизни ещё не происходило. Да столько событий у меня вообще за все прожитые двадцать лет не собрать! И тут разом, как обухом...

Но самое в этом всё для меня странное - это моё к нему отношение: вчера вечером я считала его красавчиком, настойчивым мажором, который знает, чего хочет; сегодня днём - с лёгкой руки Светки - отпетым подлецом не знающим, что такое мораль и совесть; а вот сейчас я снова вижу его новым. Он не мажор и уж точно не подлец - он просто молодой привлекательный парень, с которым я делю поздний ужин, любуясь изумительным видом ночного города. Здесь действительно нереально красиво и мы тут совершенно одни. Всё это так необычно...

– Не вкусно?
– кивает Марк на зажатый мною даже на половину не съеденный бутерброд.

– Вкусно, но... ты купил так много всего, уже просто не лезет.

– А я люблю поесть.

– А что ещё любишь?
– обычный вопрос, но почему-то услышав его, в блестящих от света фонарей глазах мелькает уже знакомый огонь.

– Много чего...

Мне кажется или он неуловимо скользнул взглядом по моей груди?

Да, у нас уже всё было, но... всё равно стало как-то не по себе. Боже мой, да разве с таким парнем может быть "по себе" хоть когда-нибудь в принципе?

– Эй, вы не оборзели, уважаемые?
– раздаётся позади грозный рык, и я, обернувшись, вижу приближающегося к нам блюстителя порядка в синей форме охранника.

Марк оборачивается тоже, и его лицо озаряет широкая хулиганская улыбка.

– Н-да-а, вечер перестаёт быть томным.

– В смысле?

– Бежим!
– подскакивает Марк и, затолкав остатки трапезы в бумажный пакет, хватает меня за руку.

– Что? Но... куда бежим... Почему?

Я в панике несусь рядом, в крови кипит адреналин и какое-то нездоровое возбуждение. Но я ощущаю сжимающую мою ладонь руку Марка и мне от чего-то совсем не страшно, а он вообще откровенно смеётся, оборачиваясь на человека в форме.

– Сюда!
– заворачивает направо, и мы улепётываем вниз, перебирая ногами по узким ужасно неудобным ступенькам.

– Господи, да что случилось, мы что-то нарушили?
– пыхчу, старясь не навернуться.

– Конечно! По ночам смотровая площадка закрыта! Вход сюда строго воспрещён, - он хохочет уже в голос, ему откровенно весело, и мне, к моему великому ужасу, становится весело тоже.

Никогда мне не приходилось переживать подобного, да я даже фантик в неположенном месте ни разу в своей жизни не выбросила! А тут бегу от полицейского с электрошокером, заливаясь при этом словно безумная!