– Что - я?..

– Ответила ты ему что на его предложение подвезти?

– А я, как видишь, отказалась, - отхожу от окна и плетусь в свою комнату.

– А вот это ты правильно сделала, - семенит следом.
– Ясно же, что не по доброте душевной он это предложил.

– А для чего, по-твоему?

– Ну ты как ребёнок, честное слово. Чтобы снова затащить тебя в постель, зачем же ещё!
– она говорит это так уверенно, что её уверенность мигом передаётся и мне.

Ну, конечно, почему я сразу об этом не подумала. Всё гораздо прозаичнее.

– Я бы на твоём месте больше даже слова ему при встрече не сказала!

– Свет, ну при какой встрече? О чём ты? Он уехал, всё, больше мы не увидимся, - тяну вниз молнию джинсов.
– К тому же я ему всё рассказала, после этого он точно не захочет меня больше видеть.

– Что именно рассказала?
– щурится.

– Всё!
– опускаюсь на край кровати и стаскиваю тесные штанины.
– Про пригласительные, про платье - да вообще всё. Не хочу я врать. Не хочу и не умею.

– Твоё набожное воспитание тебя когда-нибудь доканает, - резюмирует Немоляева и кивает в сторону кухни: - Пошли, я так картошку с котлетами в микроволновке разогрела, поедим перед сменой.

– Я не хочу, спасибо. Я пока конспект полистаю, - накидываю широкую домашнюю футболку и достаю из сумки толстую тетрадь.

Я честно намеревалась пробежаться ещё раз по теме, но стоило Светке выйти и закрыть за собой дверь, как я сразу же приуныла.

И вот зачем он вообще приезжал! Да, он не сказал мне совсем ничего плохого, но одно то, что я снова его увидела, уже испортило настроение. Вернее, сначало подняло, а потом...

Весь такой красивый, холёный, и я... горничная из посёлка городского типа. Невесело усмехаюсь и, захлопнув тетрадь, роняю голову на скрещенные на письменном столе руки.

А может, стоило согласиться и доехать с ним до работы?.. Поговорили бы по пути...

И тут же в памяти всплывают слова Светки. Она права, ни о каких благих намерениях и речи не идёт. Может, он и не хотел затащить меня куда-то, но не исключено, что по пути не преминул бы указать мне моё место. А моё место уж точно не рядом с таким парнем.

Не знаю, сколько я так просидела, гоняя мятежные мысли, но когда где-то неподалёку загудел мобильный, очнулась, словно от долгого беспокойного сна. Господи, и где этот дурацкий телефон... Пока отыскивала в недрах безразмерной сумки свой старенький смартфон - жужжание вибросигнала прекратилось.

Собственно, к лучшему - говорить с кем-то сейчас не было абсолютно никакого настроения, а когда увидела, от кого пропущенный и вовсе впала в уныние. Попова. Звонит, чтобы спросить, где платье. В институте её сегодня не было и это лишь ненадолго отсрочило моё признание, что платье безнадёжно испорчено и заплатить мне за него сейчас элементарно нечем.

За дверью послышалось пиликание мобильного Светки и тут же её раздражающе бодрый голос:

– Аллоу. Ага, привет, Ир... Да закрылась, зубрит... Не знаю даже... Чего?...
– тон сменился с воодушевлённого на неподдельно удивлённый.
– Когда?... А имя?... Ага... Угу... Хорошо, пока.

В прихожей повисла какая-то нездоровая звенящая тишина, которую через несколько секунд разбавила шаркающая поступь Немоляевой.

– Зла-ат...
– в дверном проёме сначала появляется голова подруги, а затем и она сама.
– Тебе там Ирка звонила...

– Да? А я не слышала, - и только сейчас замечаю, что сжимаю мобильный в руках.

Светка смотрит на него достаточно долго, а потом вдруг поднимает на меня взгляд:

– Только что Шелест заплатил за твоё платье.

– Чего?
– от неожиданности поднимаюсь с кресла, уронив лежащий на коленях конспект. Из тетради осенним листопадом сыпятся написанные на цветных стикерах заметки, но мне сейчас абсолютно всё равно на бардак.
– В каком смысле - заплатил?

– Не знаю. Говорит, только что пришёл какой-то парень, отдал бирку с твоего платья и десять тысяч. Не представился, но кроме Шелеста лично у меня кандидатур никаких. Хотя я не знаю, с кем ты там ещё до утра шарахалась, - и вроде бы шутка в истинно "немоляевской" манере, но всё равно стало неприятно.

Ошарашенно опусаюсь на колени и на автомате собираю разбросанные стикеры, а мысль только вокруг одного: Как? Почему? Зачем?

И вроде бы приятно, и в то же время голову разрывает миллион незаданных вопросов.

– А как он узнал, где платье было куплено?
– поднимаю глаза на Немоляеву: та стоит облокотившись о дверной косяк, с каким-то странным выражением лица наблюдая за моей вознёй.

– Там на ценнике название магазина и адрес написаны, - и с укором: - Это ты его попросила твое платье оплатить? Жаловалась, что ли?