Шрифт:
Вот и поговорили.
Часть 34
Прижимая к груди сумку, делаю несколько неуверенных шагов навстречу.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя.
В свете фонаря его волосы отдают золотом, и в который раз в груди неуместно спирает от уже знакомого волнительного чувства. Не смотря ни на что, ни на какие перипетии - он мне нравится и отрекаться от этого бессмысленно.
Зачем-то осматриваюсь по сторонам, кидаю быстрый взгляд на камеру наружного наблюдения.
– Зачем ждёшь?
– Хочу отвезти тебя домой.
– Зачем, не стоит, нас развозит по домам такси. Оно подъедет с минуты на минуту.
Марк делает всего пару шагов навстречу, но их становится достаточно, чтобы приблизиться ко мне практически вплотную.
– Почему ты меня избегаешь? Ушла утром, потом дважды послала днём. Теперь вот сейчас... Я тебе неприятен?
– Нет, вовсе нет!
– отвечаю слишком поспешно, выдавая тем самым себя с потрохами.
– Но просто наше знакомство... оно началось как-то неправильно. Хотя это и знакомством нельзя назвать, - горько усмехаюсь и замечаю въезжающий в ворота жёлтый "Ниссан" с криво прилепленной "шашечкой" на крыше.
– Так давай познакомимся, что нам мешает?
Поднимаю на него удивлённый взгляд и не могу понять, шутит он или нет. Судя по отсутствию улыбки - он более чем серьёзен. Но всё это так странно... Ну не бывает же такого. Кто я, а кто он! Наша спонтанная ночь, потом платье это дурацкое, теперь вот пропавшие часы...
Взгляд падает на его руку, и я замечаю поблёскивающие в свете фонаря... Часы! Те самые, что были на нём ночью!
– Ты же их...
– тычу пальцем - ...потерял. Боссиха, ой... прости ради Бога - Лидия Сергеевна, сегодня устраивала нам допрос с пристрастием.
– Оказалось, что положил в карман брюк и забыл, - он безразлично дёргает плечом, а я шумно выдыхаю, будто многотонный груз с плеч свалился.
– Просто я решила, что ты подумал, что это я их... ну...
– Что ты украла мои часы?
– лицо озаряет широкая улыбка.
– По-моему, у кого-то слишком богатая фантазия. А деньги за платье? Что ты подумала об этом?
– Что ты таким образом решил отблагодарить меня за ночь...
– проговариваю под нос слова Светки и возвожу мысленную хвалу богам, что здесь достаточно темно, и он не видит хорошо моего лица. Его лица я не вижу тоже, потому что гипнотизирую носки своих простеньких туфель, но почему-то знаю, что он до сих пор улыбается.
– А поехали что-нибудь съедим?
– вдруг предлагает он, и я снова, уже в который раз за эти минуты, поднимаю на него ошарашенный взгляд.
– Или ты как и все девчонки следишь за фигурой и не ешь после шести?
– Е-ем...
– хлопаю ресницами, не веря своим ушам.
– Тогда поехали, - он кладёт руку на моё плечо и уводит в сторону припаркованного неподалёку чёрного джипа.
– Подожди, а Лёша...
– оборачиваюсь, - ну, таксист. Он же приехал. Нас после смены развозят. Бесплатно.
– Как приехал, так и уедет, - Марк давит на ручку двери и галантно указывает на пропахший кожей и мужским парфюмом салон.
– Прошу.
Часть 35
– А вон там, видишь, всё в огнях? Это старое здание библиотеки. А знаешь, что там было раньше?
– Что?
– Военный госпиталь, - просвещает Марк и, шурша упаковкой, вгрызается в многослойный бургер.
Аккуратно убираю пальцами испачканную едким соусом бумагу и откусываю скромный кусочек, хотя бутерброд такой вкусный, что будь моя воля, я бы проглотила его целиком.
Но: а) так я рискую умереть от кишечной непроходимости, и б) есть словно голодная в присутствии такого парня совсем неприлично.
Хотя Марк не церемонится: набивает полный рот, продолжая при этом что-то увлечённо рассказывать, периодически вытирая губы скомканной салфеткой.
– Я люблю приезжать сюда ночью, вид на город просто нереальный.
И я не могу с ним не согласиться. Мы сидим на широком каменном парапете смотровой площадки и прямо под нашими ногами расстилается ночной город. Миллионы огней, машины-микробы с включенными фарами, огромное бескрайнее чернильно-матовое небо. Жаль, что звёзд не видно. Хотя признаться, небо меня волнуют сейчас меньше всего, а вот Марк...
Искоса смотрю на его возвышающуюся рядом фигуру: он сидит, свесив одну ногу с парапета, а колено другой подтянув к груди. Из-под подвёрнутых по-модному джинсов торчит край белого носка и оголённая полоска кожи, и почему-то гипнотизировать эту полоску куда проще, чем смотреть на его лицо. Я боюсь встретиться с ним взглядом, до сих пор чувствуя огромную неловкость за всё случившееся. Вообще за всё, начиная со вчерашней ночи и заканчивая этой, мягко говоря, необычной трапезой на свежем воздухе. Хотя за это, в общем-то, я хочу сказать ему большое спасибо.