– Да, сейчас, секунду!
– засуетилась Кристина, схватив чайник.
– Блин, пустой. И воды в кулере нет... Я сейчас, подожди, из автомата принесу, - и выбегает из подсобки, оставляя меня одну.

Одна. Абсолютно одна. С крошечным ребёнком в животе...

Может, это глупо и инфантильно, но я как последняя дура до последнего лелеяла надежду, что когда-нибудь мы встретимся с Марком в стенах "Адмирала", или на парковке, или просто на улице, он увидит мой живот и всё поймёт. Попросит прощения и мы будем вместе. Ведь любовь не проходит по щелчку пальцев...

Глупо, да, но кто мог запретить мне мечтать?! А теперь на эти мечты я не имею права, потому что совсем скоро он станет чужим мужем.

Сейчас я понимаю, почему не уходила отсюда до сих пор - я надеялась, а теперь моя надежда убита и похоронена под обломками несбывшихся фантазий. Здравствуй, жестокая реальность. Давно было пора спуститься с небес на землю.

– Кострова, что с тобой? Кристина передала мне... Что это ты делаешь?
– застыла в дверях Лидия Сергеевна, наблюдая, как я методично перекладываю вещи из своего шкафчика в раскрытую спортивную сумку.

– Я хочу уволиться, - вышло на удивление холодно и уверенно.

– Уволиться? Прямо сейчас?

– Да, простите, если подвела. Но у меня возникли кое-какие обстоятельства.

Вещей скопилось совсем мало - пара комплектов сменной одежды и обуви, кое-что из косметики и подаренная на прошлый день рождения Немоляевой кружка. Практически полтора года жизни уместились бы и в крошечный пакет.

– Ничего не понимаю, какое увольнение? Тебе до декрета осталось совсем чуть-чуть, - на столик опускается пластиковый стакан с уже никому не нужной водой.

– Лидия Сергеевна, простите, но я всё решила и не передумаю, - захлопываю дверцу шкафчика и смотрю на свою уже практически бывшую начальницу с долей тоски. Всё-таки какой бы она не была строгой, но узнав, что я беременна, вдвое уменьшила мне нагрузку, при чём зарплату оставив прежней.
– Мне тяжело, - оправдываюсь, - я ничего не успеваю, мне учиться надо, а я дико не высыпаюсь...

– Вот что, Кострова, езжай сейчас домой, отдохни и хорошо обо всём подумай, ладно? Только без глупостей!
– Лидия Сергеевна подходит ближе и неожиданно кладёт руки на мои плечи. Тепло так, совсем по-матерински.
– Когда-то и я была на твоём месте: тоже без памяти влюбилась не в того человека. Думала, что это взаимно и навсегда. А потом мы с ним расстались и через пять месяцев родился мой Вадька.

– То есть, вы...
– округляю глаза, - вы всё знаете?..

Не разжимая объятий Лидия Сергеевна немного отстраняется и смотрит на меня с полуулыбкой:

– Я больше полувека прожила, меня не обманешь. Да и видела я вас вместе... Ничего, жизнь - она длинная, Злата, всех рассудит и расставит всё на свои места.

– Что мне делать, Лидия Сергеевна? Он... Марк скоро женится, - хлюпаю носом, всё-таки дав снова волю слезам.
– Он женится, понимаете? Как будто и не было совсем ничего! Разве такое может быть, Лидия Сергеевна? Чтобы вот так, без объяснений...

– Всякое может быть. Мир более жесток, чем бы нам того хотелось. И люди тоже более жестоки, - гладит меня по плечу, а взгляд хоть и тёплый, но такой далёкий, словно она сама перенеслась воспоминаниями в собственное несложившееся прошлое.
– Марк Львович знает про ребёнка?

Отрицательно машу головой, размазывая по щекам слёзы.

– Я сначала хотела сказать, затем передумала, а потом вот узнала, что Марк...

– Ладно, что уж теперь, - Лидия Сергеевна возвращает внимание мне и взгляд её преобретает прежнюю холодную уверенность.
– Плакать из-за мужчины не стоит, вот он, - кивает на мой живот, - теперь твой смысл жизни. Ради него ты должна быть сильной и шагать дальше. И с работы уходить не нужно.

– Нет, простите, я тут не смогу, нет...
– снова судорожно машу головой.
– Я лучше, не знаю, к матери в деревню обратно уеду!

– У тебя же с матерью, вроде бы, отношения сложные.

– Сложные, да. Но лучше даже там, чем здесь. А откуда вы об этом...
– поднимаю на неё полный непонимания взгляд.

– Ты забыла, где работаешь?
– непривычно мягкая улыбка трогает вечно суровое лицо.
– Здесь все всё друг про друга знают.

– А про то, что Марк?..

– Нет, никто. По крайней мере я не слышала. А слышу я, поверь, много, - отпустив, наконец, мои плечи, начальница отходит на пару шагов назад, поправляя несуществующие складки на идеально выглаженной строгой юбке.
– А если не к матери, то куда?

– Пока не знаю, - честно признаюсь, застёгивая молнию сумки.
– Из квартиры придётся, наверное, съехать, платить скоро мне станет нечем. У меня есть кое-какие сбережения, но я откладывала их на ребёнка... Не знаю. Может, пол пойду на заводе или в кафе каком-нибудь мыть, живот пока небольшой, мешать не будет

– Какой пол, в твоём-то положении! А объём работы? Там и родишь ещё и, не дай Бог, раньше времени, - недовольно цокает языком Лидия Сергеевна и снова будто бы превращается в привычную каменную статую.