Нет! Это недопустимо! Куда бы ни направлялись эти корабли, нельзя позволить им оторваться от Земли.

— Внимание! Если вы не на борту корабля и не в пусковой башне, немедленно покиньте зону запуска, иначе сгорите дотла. Повторяю: сгорите дотла. Не возвращайтесь в свои дома! Направляйтесь на запад в отель на Эбадоне или найдите лодку и выходите в открытое море!

Фарадей и Мунира остались в бункере, где собирались переждать запуск. Понять, что происходит снаружи, было невозможно. Они слышали вой сирен, объявления Лорианы, а потом Сикоры. Цитра и Роуэн убежали, чтобы разобраться, насколько тяжела ситуация, но так и не вернулись. А Фарадей даже не попрощался с ними как следует. Впрочем, он предполагал, что никаких прощальных слов не хватило бы. Потом, когда корабли начали опускать люки, Фарадей запер бункер, закрыл внутреннюю стальную дверь и сел рядом с Мунирой, ожидая, когда красноречивые раскаты сообщат о взлете.

— Все будет хорошо, — сказала Мунира. — Корабли улетят, а мир задумается, какие перспективы открываются, какие еще чудеса ждут впереди…

Но Фарадей покачал головой.

— Ничего его не ждет. Даже если этим кораблям удастся сбежать, других не будет. Уж Годдард постарается.

— Годдарда обезвредят, — настаивала Мунира. — Ты его обезвредишь. Я тебе помогу.

— Как ты не понимаешь? Всегда найдется какой-нибудь другой Годдард.

Фарадей взглянул на ветхие страницы, которые серп да Винчи вырвал из своего дневника и спрятал здесь, в бункере, чтобы никто не узнал правды. Правды о том, что серпы-основатели — сияющее воплощение всего, во что верил Фарадей, — поубивали друг друга.

— Что с нами не так, Мунира? — вопросил он. — Что побуждает нас стремиться к столь благородным целям и одновременно подрывать устои? Почему мы всегда закладываем бомбы под собственные мечты?

— Люди — существа несовершенные, — ответила та. — Как мы вообще можем вписаться в совершенный мир?

— Это что — космические корабли? — изумился Мендоса.

Годдард пропустил его вопрос мимо ушей.

— Подлети ближе, — велел Годдард пилоту, затем попытался связаться по радио с четырьмя другими самолетами, но безуспешно. Последние полчаса из динамика раздавался лишь треск помех, а телеметрические данные скакали, как безумные. Пилот Гвардии Клинка, которого вообще-то взяли для проформы, был вынужден перейти на ручное управление.

Серп Рэнд подошла к Годдарду сзади.

— Помни о главном, Роберт, — сказала она. — Ты здесь ради Анастасии.

Он в ярости обернулся к ней:

— Что ты о себе возомнила? Вздумала подсказывать мне, каковы мои цели? Я сам сделаю все, что нужно, без твоих бессмысленных советов!

— Бессмысленных? — переспросила она низким голосом, похожим на рык росомахи. — Да я единственное, что стоит между тобой и твоими врагами. Хотя на самом деле он у тебя только один. Тот злобный мальчишка, как там его звали? Карсон Ласк.

Годдард мог бы взорваться, уничтожить ее за такие слова, но сдержался, собрав остатки воли.

— Больше никогда не произноси это имя, — предупредил он.

Рэнд открыла рот, будто собираясь оставить за собой последнее слово, но промолчала. Мудрое решение.

А потом, словно зрелище внизу было недостаточно оскорбительным, пилот выложил очередную порцию плохих новостей:

— Ваше превосходительство, самолет Верховного Клинка Пикфорд нарушил построение. Как и самолет Верховного Клинка Хаммерстайна.

— Что значит «нарушил построение»? — требовательно вопросил Годдард.

Пилот замешкался, боясь навлечь на себя ярость Годдарда.

— Они… развернулись, — ответил он, — и полетели обратно.

И в тот же момент серпы-помощники Франклин и Ницше тоже покинули своего начальника. Сбежали, поджав хвосты, напуганные перспективой нападения на космический флот и Грозовое Облако.

— Пусть улетают, — сказала Рэнд. — Пусть проваливают. Пусть все эти чертовы корабли тоже улетят, и тогда они перестанут быть нашей проблемой.

— Поддерживаю от всей души, — вклинился Мендоса, словно мнение тониста имело какое-то значение.

Годдард проигнорировал обоих. Значит, Западная и Восточная Мерики его покинули? И собственные серпы-помощники тоже? Отлично. С ними он разберется позже. А сейчас у него на сковороде рыба покрупнее.

До этого момента круглобокие бомбы висели под крыльями самолета лишь для вида — как предупреждение всякому, кто мог заблуждаться относительно намерений Сверхклинка. Но сейчас, больше чем когда бы то ни было, Годдард радовался, что они у него есть.

— У нас достаточно вооружения, чтобы разбомбить все эти корабли? — спросил он пилота.

— Учитывая Маверики, Сайдвиндеры и снаряжение помельче, я уверен, что вполне достаточно, ваше превосходительство.

Пока они описывали широкую петлю над островами, первый корабль начал отрываться от земли.

— Сбивай, — приказал Годдард.

— Но… я всего лишь гвардеец, ваше превосходительство, мне нельзя выпалывать.

— Тогда покажи, на какую кнопку нажимать.