Шрифт:
— Я тебе не сводня, Дольский, — поджимает губы, — но я-то вижу — уже скала пошатнулась.
— А хотите, мы с Эдом вечер в универе устроим? Настоящий концерт, полноценный! Да даже программу специально для этого новую напишем! Хотите, а? А еще — обещаю, — никаких срывов учебного процесса! Будем на каждую пару ходить, ничего не пропуская! Заодно и посещаемость повысим!
— Концерт, говоришь… — Таисия явно задумалась…
— Самый лучший, на все сто выложимся! — киваю я. — И Апполло подключим! Совершенно бесплатно!
— Ладно, Дольский, — тяжело вздыхает Таисия, перебирая бумаги. — Что ж я, молодой, что ли не была… Эх, если бы меня в свое время так добивались!
Скольжу глазами по руке, — обручального кольца на ней все же нет.
И только сильнее сжимаю кулаки под столом.
Миру я собираюсь добиваться, чего бы мне это не стоило! А то, похоже, из-за того, что кто-то оказался не слишком настойчив, сама Таисия так замуж и не вышла. И я просто не могу себе позволить совершить такую ошибку! Нет, — как бы все не повернулось, а я должен знать, что сделал все, что мог!
— Новенькая с редким именем Мира… — бормочет Таисия себе под нос… — Так… Вот, есть. Самойлова Мира Анатольевна, факультет дизайна.
— Спасибо! — на миг забываю, как дышать, — ну, ведь я не был уверен, что она и в самом деле здесь учится, — мало ли, может, к друзьям зашла или вообще мимо проходила, — всякое бывает! А теперь уже взлетаю, чувствуя, что мир таки наполняется самыми настоящими яркими красками! Черт, — даже дышится совершенно по-другому, — настолько, что я готов зацеловать Таисию и пуститься с ней в танец!
Но теперь нельзя терять ни минуты, — нужно подготовиться, узнать расписание и… И что-нибудь придумать такое, особенное, — чтобы она все-таки согласилась хотя бы на встречу, на разговор, — а ведь Мира, по всему, явно не очень на это настроена, иначе мы давно бы уже встретились! Но это все — неважно, главное, — я теперь знаю, что она, — здесь, в нашем городе, в моем университете, что я дышу с ней одним воздухом, и… И обязательно встречусь, иначе — я — не я! А жизнь-то налаживается!
— Про концерт не забудь, — летит мне вслед голос Таисии, и я так и вижу, как она покачивает головой, сидя за своим столом.
— Не забуду! — бросаю, уже вылетая. Господи, какая же замечательная сегодня погода, какое просто таки сказочное солнце, — и как я всего этого не замечал?
Глава 9
визуализаци
Глава 10
Мира.
Вечер прошел, как в дурмане.
Не слыша никого и ничего, я чувствовала, как будто все во мне омертвело.
Вот как затекают ноги, когда долго сидишь в одной позе, — все чувствовать перестаешь, хоть иголками коли — так произошло и со мной, причем, не только во всем теле, но и изнутри.
Но я даже где-то наслаждалась этим временем бесчувственности. Потому что прекрасно знаю, — стоит только начать двигаться, как боль остро пронзит каждую клеточку.
Так и у меня.
С рвано бьющимся сердцем проснулась наутро.
Прикусываю до крови губы и гадаю, кто же та счастливица, которой вчера Антон нес цветы?
И… Чем закончился их вечер? Если, конечно, закончился, а не плавно перешел в бурную ночь, полную страсти и такое же утро?
Он шептал ей те же слова, что и мне? Ну, а что, — если даже цветы такие же купил…
Так же будил ее сегодня, как и меня, — нежными, но превращающимися в напористые, ласками? Так же ласкал, спящую, доводя до исступления, дразня клитор, прикусывая его, чуть дуя, отстраняясь, — пока она не начнет, как и я, срывающимся голосом, умолять, чтобы взял по-настоящему, комкая простыни руками?
Черт!
Все это так и стоит перед глазами, и отмахнуться нет никакого шанса!
Зачем я только его встретила? Зачем увидела все это?
Лучше бы мы и вовсе никогда и не повстречались больше после нашего отдыха на море! Тогда воспоминания остались бы священной драгоценностью, которую я бы бережно всю жизнь хранила в шкатулке моей души!
Всю ночь задыхаюсь, балансируя где-то между бредом и воспоминаниями, — душной обжигающей волной накрывают ощущения его ласк, его прикосновений, будто на самом деле ощущаю, как он прикасается ко мне, ласково и нежно прижимая к себе, будто слыша его дыхание и ощущая всей кожей его тепло вместе с одуряющим, терпким мужским запахом, от которого неизменно так кружилась голова.
Но в эти сны вплетается другое, — его руки вдруг начинают перед глазами скользить по чужому телу, шептать невозможные, сумасшедшие слова в чужие губы, — и я подскакиваю над кроватью, чувствуя, как все тело пронзает льдом, — острыми осколками, впивающимися прямо в сердце. Сейчас он там, — где-то на другом краю моей вселенной. С другой. Ее целует и ее ласкает, забыв обо мне.