— Ладно, понятно все. Сама как-нибудь найду, — бормочу, представляя себе еще несколько часов бесконечных блужданий. Ну, хотя остается, конечно, еще шанс, что Маринка меня все-таки услышит!

— Нет, нет, в порядке все, — разноцветная утирает слезы хохота. — Мы сами туда идем, так что и подскажем и покажем. Ну… То есть — почти туда, но по дороге все равно.

Блондинка наконец отворачивается от меня, перестав сканировать и изумленно смотрит на подругу. Кажется, я таки была права, — они с самого начала и не собирались подсказать, но эта почему-то, видимо, вдруг передумала. Хотя… Не факт, что не стоит ожидать от них какого-то подвоха типа подвала или еще какой-нибудь пакости. Но ничего, я буду начеку.

— Странно просто, что ты не знаешь, кто эти… Комики… — сквозь новый приступ смеха говорит разноцветная. — Чего, — реально, не знаешь?

— Ну… Я не очень интересуюсь, если честно, таким, — пожимаю плечами. Может, фанатки какие-то, вот они и в шоке, что я их кумиров не запомнила даже по фамилиям? — Меня подруга вообще-то прийти сюда подбила. Ну, а Апполло, — его же все обожают! Ради его концерта можно и комиков потерпеть, даже если и не понравится…

Ох, наверное, я это зря сказала…

— Капец, — бросает блондинка, а разноцветная ей кивает в ответ.

— Ладно, пошли, — берет меня вдруг за руку и чуть ли не бегом тащит за собой, — так, что я чуть каблуки не сбиваю, тут же вспомнив огромного питбуля, что был когда-то у моего соседа. С ним было точно так же — выйду с собачкой прогуляться, а собачка эта как сиганет, — и я просто еду за ней на каблуках, уцепившись за поводок.

Хотя… Мы ведь и правда опаздываем.

Зато я точно знаю, что никакого подвоха нет, — звуки становятся все громче и ближе. Ну, по крайней мере, меня тащат туда, куда и нужно.

— Все, — разноцветная тормозит так же резко, как и дернулась вперед, наконец отпуская мою руку.

— Пришли. Вот в те двери заходишь, а через подсобку уже и в зал.

— Спасибо, — нет, все-таки, странные они какие-то, однозначно. — А вы?

— А нам… — она неопределенно машет рукой в сторону. — Нам еще автографы взять надо, вот. Так что мы — туда, а потом — тоже в зал, сразу за тобой, — разноцветная как-то странно мне подмигивает и тут же утаскивает подругу за руку за ближайший угол.

Ладно, мало ли у кого какие тараканы, — решаю, пожав плечами и захожу в невзрачную дверь. Вот никогда бы не подумала, что вход в зал через нее! Ну, — точно бы заблудилась!

* * *

Лера

— Лер, а ты уверена, что это она?

Только что в коридоре, как всегда, опаздывая, мы замечаем эту девушку. Что-то я в последнее время стала совсем рассеянной и собраться вовремя для меня — самый настоящий подвиг! Которого, к счастью, Славка от меня не ждет и совсем не возмущается из-за моих теперь уже ставших постоянными опозданий! Только улыбается какой-то безумно счастливой улыбкой каждый раз, когда я пытаюсь извиниться и притягивает к себе, гладя по животу, по которому еще совсем ничего не видно! Ну вот ни капельки! Но Слава убеждает меня в том, что он чувствует нашего малыша, а я решила с ним не спорить, — ну зачем, если он так от этого счастлив?

— Уверена, — шиплю Полинке так, чтобы она не услышала — в этих пустынных коридорах, когда никого нет, такое эхо, что даже если про себя говоришь, и то тебя на другом конце корпуса слышно. — Мне Слава ее показывал. Она когда еще букет Антона выбросила, парни потом свое шпионское расследование провели и узнали, кому приносили букет. Это точно она.

— Стерва, — шипит Полли, взмахивая руками. — Может, прижмем ее тут к стеночке, а? Никто и знать не будет!

— И что, Поль? Расчленим и уйдем? — я уже хохочу, прикрывая рот ладошкой. — Отомстим за Антона нашего?

— Даже прям и не знаю… А что, у тебя с собой нож есть?

Ну, Полли, конечно, как всегда!

Хотя, если честно, то даже я бы несколько раз ее за хвост дернула бы, — а ведь мне такие разборки никогда не были по душе!

Но ведь и так же с живым человеком нельзя!

Даже если бы не знала Антона, — да будь просто любой, пусть даже самый противный и захудалый парень, — разве так можно, — взять и вышвырнуть его цветы и признания? Тем более, — Антон! Да он же потрясающий! И уж точно никогда и ничем эту девицу не обидел! А как из-за нее страдал! Как метался по всему Побережью. А после и по столице, разыскивая ее! Каждое утро к ней по радио обращался, надеясь, что она его услышит! А она с ним — вот так….

— Были бы ножницы… — мечтательно закатывает глаза Полли. — Я бы ей хоть волосы эти обкромсала… Не то, конечно, чего она заслуживает, но хоть что-то…

А ведь я с ней солидарна, — с ужасом понимаю, нащупывая в сумочке маленькие маникюрные ножнички.

Блин, — нет, ну нет, ну вот что я делаю, о чем думаю?

— Пошли отсюда, — хватаю Полинку за руку. — Сами разберутся как-нибудь, без нас. Давай не лезть в это во все.

Ведь все равно это Антону ничем не поможет. Эх, лучше бы мы его с какой-нибудь приличной девушкой познакомили, а то жалко на него смотреть, особенно в последние дни! Но ему нужно время, чтобы забыть эту бессердечную стерву. Хотя, — надо признать, — красавица она редкая. И даже не скажешь по милому личику, что вот так способна не просто разбить сердце, а еще и каблуком по нему потоптаться, чтобы для надежности!