Шрифт:
Хотя…
Разве все это может иметь значение после того, что только что было?
Его слова до сих пор стучат у меня в висках, и я уверена, все это чистая правда. Те глаза не могли мне соврать.
Да и не стал бы он вот так со мной, если поблизости была его девушка! Ну, — точно бы не стал! А, значит, — ту картинку пора отогнать и перестать об этом думать!
— Пошли танцевать! — я и не замечаю, что уже началась другая песня, — веселая, ритмичная, а на пятачке, вокруг которого расставлены столики, уже танцует куча народу.
Нерешительно оборачиваюсь на сцену — похоже, выступление Антона уже закончилось, и больше всего на свете мне хочется рвануться к нему, в ту самую комнатушку, но он еще здесь.
Поэтому просто позволяю Маринке таки втащить меня в танцующую толпу и пытаюсь тоже как-то дергать телом под музыку, хотя, в отличие от остальных, мне больше всего хочется, чтобы этот концерт таки наконец закончился!
Глава 32
АНТОН
Блядь — сам себя не узнаю!
Смотрю со сцены, как моя малышка танцует, и даже глаза наливаются кровью!
Реально — вот сейчас готов забить на все, спуститься и отшвырнуть каждого, кто приблизился к ней! И вообще, зарядить кулаком по глазам всем, кто на нее пялится!
Блядь, — какая же она невозможно сексуальная, а я, идиот, еще и пуговички на ее блузке, — кстати, и без того прозрачной, оторвал!
И вот теперь ее тело практически ничем не прикрыто, — длинные ноги бросаются в глаза сразу, стоит только посмотреть в зал, как больше ничего и не замечаешь!
И я, блядь, так и чувствую, как они обвивают мои бедра, и даже шею, даже сжимаю руки в кулаки, — настолько яркими становятся ощущения этих ног под моими ладонями!
Эти шортики — просто смех, у других трусы и то больше прикрывают, а эта тряпка — только распаляет желание, — уверен, уже у всех в зале, у кого есть член, он стоит колом и болезненно дергается с каждым ее новым движением, как и у меня!
А прибавить к этому еще и голый живот… Кружевной телесный лифчик, просвечивающийся через ткань…
Блядь, — вишневые горошинки, к которым я совсем недавно прикасался, — такие твердые, такие напряженные, видятся мне даже сквозь эту сраную тряпку!
И моего терпения ни хера не хватает, — насрав на все, и на изумленные лица Апполло и Милы, с которыми мы вместе должны были исполнять следующую песню, я ринулся со сцены в зал.
В конце концов, — могу я тоже потанцевать на празднике! Почему бы и нет!
Ведь на самом деле я сейчас просто свихнусь, если не прижму ее к себе и не вдохну ее одурительного аромата! Мне нужна эта доза, чтобы дотянуть это блядское выступление до конца! Просто жизненно необходима, блядь!
Потому что если сейчас это сделает кто-то другой, наш концерт вполне может закончиться мордобоем. Или даже убийством.
Но, блядь, стоит мне только спуститься со сцену, как я перестаю замечать Миру.
Продолжаю идти вперед, не обращая внимания за цепляющиеся за меня руки, — все хотят тормознуть по дороге, получить автограф или просто дотронуться, и мне приходится тупо рассекать толпу, стараясь никого особо жестко не отшвыривать!
Вхожу в самый центр танцующих, — и ни хера, Мира как сквозь землю провалилась!
Обхожу весь танцпол, — и срать, что на меня косятся с недоумением, уже бесцеремонно расталкивая всех на пути. Нет. Нет, блядь! Таки исчезла!
Сердце снова начинает бешено колотиться, хоть и успокаиваю себя, — ну, мало ли, к бару подошла чего-то выпить или в туалет, в конце концов, вышла!
Возвращаюсь на сцену, — может, просто потерял ее в толпе, а отсюда будет лучше видно.
Но почему-то внутри всего перекручивает знанием, что ее здесь больше нет, что она ушла. Это чувство, блядь, рваной потери я не спутаю теперь уже ни с чем. Такое ощущение, что там живет какое-то особенное знание, которое никогда не ошибается.
Глава 33
Мира
Скольжу взглядом по сцене и понимаю, что Антона там больше нет.
Даже не думаю, возвращаюсь к нашему столику и, схватив сумочку, вылетаю из зала.
Да, я помню, он говорил, что в той комнатушке нам быть нельзя, что туда все придут, — но я ведь не собираюсь с ним там сексом заниматься!
Просто хочу его увидеть, прикоснуться, зарыться в его руки и запах, в его дыхание, спутавшееся в моих волосах… пусть даже на минутку, — а после снова вернусь в зал…