Орлик вернется на Дон, будет служить дальше, а через пять лет простудится на охоте, заболеет лихоманкой и помрет, не дожив двух месяцев до рождения сына. Его сын сделает прекрасную карьеру военного. Будет как отец служить Отечеству и погибнет в чине генерала инженерных войск во время обороны Севастополя в Крымско-Турецскую войну, не оставив после себя наследников. Дочери по выходят замуж разъедутся и затеряются на бескрайних просторах России.

Но все-таки один раз судьба сведет потомков Сазана и Орлика. Может, что бы оплатить все счета друг перед другом, может просто случай. А кто они, и по какой причине встретились в жизни, они не узнают.

В 1917 году Париж примет первую волну русских эмигрантов. Повезет из них не многим. Правнучка Орлика Елизавета Плаксина будет петь в ресторане русские романсы, за тарелку супа. Она будет петь, что бы прокормить себя и свою дочь. За год скитаний по Парижу, у них не осталось ни чего ценного, а из вещей было только то, что на них надето. Ни продать, не поменять что либо, было уже нечего. И пение было единственным их заработком, тарелка супа на двоих. В один из зимних вечеров, после выступления гарсон принесет ей коробку перевязанную лентой, и скажет, что передал ей ее старенький буржуа, что сидел за первым столиком. Она откроет коробку, и не поверит своим глазам. Там в коробке будут лежать деньги, много денег, и записка на французском языке. Вам и вашей дочке, за ваши красивые песни и вложенную в них душу. И подпись Николя Сезанн.

Внук Степана отдал незнакомой русской женщине весь гонорар, все деньги, что он получил в редакции, которая напечатала его книгу. – « Как тренировать своё тело под водой» Это был душевный порыв, но он, ни когда об этом не пожалеет. Там в ресторане, куда зашел погреться Николя Сезанн, он услышал русские песни, от которых что-то шевельнулось в душе, что-то сжало сердце и не отпускало долго-долго. Он почувствовал непонятную связь, далекую и забытую, как бут-то кто то протянул ему из далека руку, родную и до боли знакомую.

Правнучка Орлика Елизавета с дочкой, на эти деньги купят билеты на пароход, и уплывут в Новый Свет, в Америку. Там они купят маленькую швейную мастерскую и будут жить и работать. А во время второй мировой войны, они получат большой заказ от армии на пошив обмундирования, разбогатеют, и уже ни когда не будут испытывать ни в чем нужды. Но ту самую коробку с запиской, они будут хранить как самую дорогую реликвию, и рассказывать потомкам, кому они обязаны своим положением. И старенькая Елизавета, сидя в кресле под пледом, и перечитывая классиков Достоевского и Толстого, и размышляя о загадочной русской душе, будет часто возвращаться мыслями в далекое прошлое, и задавать себе вопрос: – Почему помог им тогда тот старый француз? – Лица, которого она даже не может вспомнить. Будет задавать себе вопрос, и не будет находить ответа, думая при этом, что французская душа не меньше русской, загадочна и не понятна…

Вовка уселся напротив Натали, положил руки на стол. Стол был большой, человек на двенадцать, дубовый, без клеенки, и без скатерки. Казус пристально разглядывал Наташку, и, барабаня пальцами по столу, сказал:

– Русская француженка значит, все понятно.

– Ты что не веришь?

– А ты бы поверила? Или ты все на веру принимаешь?

Наташка не успела ответить, вернулись Кузьма Иванович и Елхач. Кузьма посмотрел на них вопросительно, как бы спрашивая, ну что мол, познакомились? А Елхач поставил кувшин на стол.

– Ну что? Чего это вы, надувшись, сидите? – Спросил их Кузьма. – Время к ночи идет, так может, вымоем с мылом руки и ужинать. Готово у тебя Наташа?

– Да готово, садитесь, я сейчас подам все, – засуетилась Натали.

А Вовка как на уроке в школе поднял руку:

– У меня вопрос.

– Ну, давай. Надеюсь, что-то по поводу ужина?– Сказал Кузьма, вытирая руки.

– Зачем я вам нужен? Вы мне можете сказать?

– В каком это смысле? – Кузьма бросил полотенце рядом с собой на скамейку. – Яснее давай ставь вопрос.

– Яснее? А вот это все, – Вовка обвел вокруг рукой, – я только, что из армии, в случайности мало верю, в сказки уже тоже. Военную тайну я не знаю, а если и знаю какие секреты, то они и не секреты вовсе. И вот вопрос, зачем я вам нужен? Вы что меня в разработку взяли? Кажется, это так называется.

Кузьма молчал и с интересом смотрел на Вовку. Елхач не проявил к высказанному тексту интереса, он вообще мало говорил, а здесь рядом кувшин с вином, значит любые слова лишние. Чего треп слушать. А вино это интересней, какого-то Баталаза. Наталья накрывала на стол и тоже не отреагировала на вопрос. Вовка обвел всех взглядом и продолжал:

– Зачем все это придумывать, замок этот, вас всех, русскоговорящую парижанку, и еще где-то драконы есть. Зачем, а?

Наташка услышав, что речь идет о парижанках, тоже проявила интерес и встала у стола послушать, скрестив на груди руки. А Кузьма Иваныч вздохнул, типа ни чего не поделаешь, и как бы нехотя заговорил.

– Я начал изучать людей в зрелом возрасте, и думал, что меня нечем удивить нельзя. Но вы, люди, меня всё, же удивили и удивляете. И вот что я уяснил с вами с Баталазами, так это то, что вы все люди, очень высокого о себе мнения. Вы просто превозносите свою значимость, у вас завышенная самооценка. Вот ты, – Кузьма ткнул в Вовку пальцем, – ты можешь просто поверить в произошедшее, поверить и все. Все! Чего здесь сложного? Поверь и наслаждайся случаем, прекрасный вечер мы ужинаем. Оцени и наслаждайся, это действительность на данный момент и на сегодняшний день. А завтра вас вернут назад, вы и помнить ни чего не будите. А если мне каждому из вас Баталазов, доказывать и объяснять каждую мелочь, это, ни какого времени не хватит, даже у меня. Понятно?– И добавил, – тоже мне незаменимый, живете почти бегом, а туда же, копать и выискивать, кто это вокруг вас козни строит. А задать себе вопрос, кому вы нужны и нужны ли вообще, что бы вас в разработку брать. Вот придумал. Разработка. – Кузьма замолчал.