— Тогда откуда пошла эта традиция — убивать принцев в раннем возрасте, если нет проблем территории?

— Это очень сложный вопрос, госпожа алхимик, — задумчиво ответил принц, а потом продолжил: — Попробую дать вам несколько ответов. Традиция не в убийстве, традиция лежит в испытании. Если силен, значит выживешь. Изначально было так. Но принцы не могут выжить в одиночку, поэтому нужны подданные, которые будут нас защищать. И более правильная формулировка звучит так «Найди верных союзников и верных слуг. Достойный правитель не ошибается в выборе».

— Так и искали бы! Зачем сюда приплетать убийства?! — Рэна впервые позволила себе такой эмоциональный отклик.

Испытания, достойный правитель, магия — это же просто чушь! Как можно понять, достоин или нет, если основной критерий — сила? Сильны подданные, значит, выживешь, нет — умрешь. А ум, управленческие способности?

Но ответ оказался на поверхности. Принц объяснял долго и обстоятельно. Магия. Древнейшая, своего рода то ли благословение, то ли проклятие. На принцев должны охотиться, их должны проверять. Причем делают это обычно либо жрецы, либо сами же принцы, нападая друг на друга.

Когда впервые пятьдесят лет назад попытались отказаться от данной традиции, прекратили собирать принцев во дворце, то все, абсолютно все принцы умерли при загадочных обстоятельствах. С тех пор принцев присылают в юном возрасте во дворец, где они в равных условиях обучаются многим вещам, а в пятнадцать лет начинают искать себе подданных и пытаются дожить до двадцати пяти. Если они выживут, то предстанут перед центральным алтарем Артоиса, который дарует им венец Лорда и территорию, которую они заслужили. После этого они становятся неприкосновенны и правят выделенной территорией до тех пор, пока не захотят уйти в небытие.

— А что с подданными? — Для Рэны это был главный вопрос.

— Подданные — те, кто защищает и поддерживает принцев до того, как они станут Лордами.

— А потом?

— А потом награда подданным — власть, место около Лорда, безбедное будущее, свобода и всяческие блага. Кому что нужно. 

— А до? — Нет, все же предыдущий вопрос был не так важен.

— А до — это бесконечные сражения за мою жизнь, борьба, интриги, предательство, разочарование в людях, иногда в близких, и многое другое... До — ничего хорошего пообещать не смогу, к сожалению. До того, как станем Лордами, мы всего лишь бесправные пешки, вы посмеетесь, но в должности подданной даже у вас больше прав, чем у меня, — принц не стал лукавить.

Он выбрал самую верную тактику — говорил честно и прямо, ничего не приукрашивая.

— Я не уверен, что вам оно нужно. Я не смогу гарантировать, что все мы выживем, хотя могу пообещать, что приложу к этому все силы. Могу обещать уважение, посильную защиту и все материальные блага, которые доступны мне на данный момент. Я не знаю, захотите ли вы стать моей подданной, но я все равно делаю вам это предложение.

Глава 15

Ответить никто не успел. Рядом в воздухе раздался магический щелчок. Неприятный для слуха, но вполне безопасный, а в руки принца свалилась бумага.

Морай быстро придвинулся к нему, пробегая взглядом по написанному, и помрачнел.

— Дуэль.

— Что за дуэль?

— Ну, когда один принц посчитает, что второй нанес ему оскорбление, то может вызвать на дуэль и убить. Или до первой крови, кто как хочет. — Принц откинул письмо и погладил пальцами виски, словно пытался унять головную боль.

— Это моя вина? — Рэна обязана была спросить, ведь именно ее слова спровоцировали конфликт, все остальное казалось достаточно безобидным.

— Не думаю, просто он давно хотел меня зацепить. Этот помпезный принц.

Рэна засмеялась:

— Слишком красиво называете. Помпезный? Как по мне, так он просто заносчивый недомерок.

— Вообще-то, это его прозвище, — отозвался Морай со своего кресла. Он брезгливо держал присланный пергамент, а потом порвал его на мелкие кусочки, смялу до невероятно маленького клочка. И прицельно швырнул в какую-то зазубрину в полу.

— Морай, только не мусори. Проще же было сжечь, — заметил принц. — Госпожа Алхимик, думаю, вы заметили, что нас никто не зовет по именам. Вместо этого нам даны прозвища, чтобы не обращаться к сотне принцев одиноково.

— А я все гадала, как вас зовут, — Рэна улыбнулась. — И какое же у вас прозвище?

Рэна поставила бы на что-нибудь вроде «разумный», «спокойный». Возможно, подошло бы любое прилагательное, которое подчеркнуло ум. Но если мыслить шире, то «красивый» или даже «прекрасный» хорошо подошло тоже. Его внешность была очень экзотической, но вместе с тем по-настоящему притягательной. Экзотика была в сочетании смуглой кожи и белых, практически платиновых, волос. Глаза раскосые в той степени, чтобы делать лицо нестандартным, но не до такой степени, чтобы появлялось хищное или хитрое выражение. Рэна еще раз подумала о том, что в будущем принц обещает стать красавцем. Конечно, если это будущее у него будет.