Рэна замерла, пытаясь еще больше сосредоточиться на связи, увидеть все четче. Выйти за грань видимости кристалла, расширить его действие так, чтобы увидеть не только другого принца, но и самого Ноэля. Получилось! Теперь нужно не шевелиться, чтобы изображение не «поплыло».

— Безобидным? «Цветочным»? — второй принц буквально выплюнул эти слова. Он был бы симпатичным, если бы не казался сейчас таким жалким. Дело было даже не в том, что он дрожал и боялся, а в чем-то большем. В неком слабоволии, загнанности. Несмотря на шикарные одежды, несмотря на привлекательную внешность, этот «благородный» принц казался пустышкой. Не несчастной жертвой, а преступником, загнанным в угол справедливым палачом. Кристалл спроецировал чувства Ноэля на нее. Отрешиться от чужого восприятия было трудно, но если постараться... то становилось понятно, что человек перед Ноэлем точно сильный противник. Но Ноэль не воспринимал его серьезно, считал какой-то сошкой. Понятнее от этого все происходящее не становилось.

— Ну да, не я же это придумал, — Ноэль усмехался, зло и яростно. — Мне интересно, что же ты так быстро сориентировался в том, что я пришел тебя убивать, а?

— Научился отличать безобидные цветы от аконита. А тебе интересно, да? Как я понял, что ты собираешься убить меня? Убить так же, как убил «Огненного», «Светлого» и «Безмолвного»?

Рэна цыкнула — второй принц явно зачем-то тянул время. На месте Ноэля она бы не стала рассуждать и рассусоливать, да и слушать бы не стала. Если собираешься убить — убей, не тяни. Или пойми, что противник задумал, зачем тянет время. Но посоветовать она не могла — слишком высока была концентрация, как только собьется, то больше ничего не сможет сделать.

Но Ноэль не понял. Точнее, не захотел понять. Рэна отчетливо ощущала передающиеся через кристалл волны ненависти. А сама злилась на Валента и Морая. Где они могут быть в такое время?

— Расскажи мне, давай.

«Благородный» попытался отползти еще дальше, но Ноэль резко наступил тому на ногу. Обувь Ноэля была с небольшими каблуками, а внутри, судя по всему, прятался острый предмет, которым Ноэль и пригвоздил чужую ногу к полу, заставив другого принца взвыть от боли.

— Что, меня ждут не просто сожженные мозги? — прокаркал тот — голос от боли стал хриплым. — Расчленишь по кусочкам?

— Много чести. — Ноэль вытащил острие из ноги второго принца, убрав свою. — Но мозги тебе я буду сжигать дольше других. Страшно?

— Страшно, — не стал отрицать «Благородный» принц. — Как не бояться человека, который ни во что не ставит своих подданных? Ты ведь обманул не только весь дворец, но и их?

— Ошибаешься, мои подданные знают о том, какой я на самом деле.

— Да? И даже та бедная девочка, которую ты отправил в засаду, чтобы самому заняться моим убийством?

Глава 36

— Девочка? Эта девочка могла бы убить любого твоего подданного.

— Но навряд ли она пережила засаду. Ведь это ты отправил сведения, что человек с посохом будет проходить в том месте? И даже любезно сообщил время, — «благородный» пытался уколоть, но зря.

Даже Рэна видела, что Ноэлю безразличны его слова. Она затаила дыхание в ожидании ответа. Если Ноэль действительно сообщил о ее местоположении, то дело принимало скверный оборот. Ладно, если он так пытался достичь каких-то своих целей, не посвятив Рэну в план и решив вслепую использовать. Хуже, если он собирался сделать ее жертвой этих целей. Но если Ноэль попросту хотел убить? Мотив не ясен, но сейчас было вообще ничего не ясно! Рэна могла только сосредоточиться на разговоре, пытаясь во всем разобраться.

— С чего ты взял?

— С того, что ты единственный маг разума, который может выдать себя за связующего в соревнованиях. Распространить одну мысль, сообщить ее огромному количеству людей...

— Надо же... Мне интересно, а как ты догадался? Я ведь никогда не говорил, что настолько силен.

Рэна выдохнула. Она даже не замечала, что до этого момента задержала дыхание. Теперь легкие отозвались едва ли не болью. Но горечь — та, что расплылась в сознании — была куда сильнее физической боли. Все же Ноэль подставил...

— Ты многим выжег разум. К сожалению, я слишком поздно понял, что это было не случайностью. Да и мотив у тебя был. Только у тебя. После смерти Лиама ты сошел с ума. — «Благородный» криво усмехнулся, попытавшись передоложить раненую ногу поудобнее, но в результате только что-то зашипел сквозь зубы. — Убиваешь других принцев, приносишь в жертву подданных.

— Вот не нужно этого. Я не убиваю всех, да и в жертву никого не приношу. Видишь ли, к той засаде я отправил Морая, так что... Да, думаю можно выразиться и так. Я принес в жертву чужих подданных. Ведь после его вмешательства вряд ли там хоть кто-то смог уйти на своих двоих. Кстати, твои подданные тоже там были? Есть у тебя запасные варианты, а то лишишься так всех своих людей и останешься без защиты, — слова Ноэля были пропитаны сарказмом. — Ой, стой! Я же собирался тебя убить. Значит, тебе и подданные уже не нужны.

Принц Ноэль смеялся, издевался. Шутил — грубо, неприятно. Но во всем этом облике было какое-то очарование, пусть и злодейское. «Цветочный». И впрямь. Аконит, ядовитый и безжалостный. Всего капля способна убить любое живое существо.

А потом все оборвалось. Взгляд «Благородного» наполнился торжеством. И в зал вошли люди, но не подданные Ноэля. Одна беда — Ноэль этого не видел. Зато увидел «Благородный»:

— Что же, «Цветочный» принц. Ты ошибся. Моих подданных в жертву ты не принесешь. А вот они тебя — вполне.