— Какой интересный мир, благородный.

— Пока не узнаешь пару вариаций поговорок око за око, зуб за зуб. — Увидев недоумение на лице Ноэля, Рэна пояснила: — Верни другому все плохое, что он сделал тебе, в равном размере.

— Я же и говорю — благородный. Как по мне, если одно око забрали, то ты забери два, а лучше — жизнь. Так, знаешь ли, куда надежнее. — Ноэль сел на кровать и похлопал рядом. — Садись. Путешествовать по чужим воспоминаниям несколько сложнее. Я привык быть проводником, но с чужими воспоминаниями так не получится, вести придется тебе.

— Я всегда считала, что маги разума способны влезать в голову. И узнать не только мысли, но и прошлое — не проблема.

— Не проблема, когда нет разницы, что станет с человеком. Насильственное проникновение в память вполне может сжечь мозг. И это не метафора. Что ж, давай не будем о грустном. Честно, я впервые сталкиваюсь с человеком из другого мира. Как назывался твой мир? — Ноэль разом превратился из жестокого человека в любопытного подростка. И нельзя сказать, что такие резкие перемены не пугали. Встреть Рэна кого-то подобного в своем мире, то старалась держаться как можно дальше. Но здесь весь смысл был как-то извращен, поставлен на естественный отбор. Этот мир был более жесток, но в чем-то и более справедлив.

Рэна моргнула, отвлекшись от размышлений, и ответила:

— Земля, мой мир называется Земля.

Наверное, прозвучало слишком тоскливо, с надломом, потому как с Ноэля сразу слетела улыбка: изломалась, как бьются зеркала от сильного удара. Рэна не хотела так говорить, но стоило только задуматься над тем, что она потеряла, попав в этот чертов мир, внутри все покрывалось коркой льда, а отчаяние брало легкие в стальные тиски.

Глава 71

Лаборатория была огромной: стеллажей с колбами, пробирками и аппаратами разного вида было столько, что нынешняя комната для занятий алхимией, которую сделали с помощью магии, казалась лишь жалким подобием. Люди в белых халатах переговаривались, кто-то занимался приборами, кто-то еще чем. Но, несмотря на размеры помещения, атмосфера была приятной, практически уютно-семейной.

— Это твоя семья? — Ноэль осматривался с явным любопытством, подходил к силуэтам, которые были чуть размытыми: воспоминания еще не стабилизировались. Принца интересовало все, хотя потрогать воспоминания он не мог. Но его глаза были такими восторженными, что Рэна даже забыла о той ноющей боли в сердце, которую вызывало прошлое. Безвозвратно потерянное и ушедшее в никуда.

— Это моя работа, — Рэна рассмеялась. — Но да, можно сказать, что почти как семья. Вторая семья. У меня был очень дружный коллектив. Коллектив — это люди, с которыми постоянно пересекаешься на работе. Работали мы восемь часов, а иногда и больше, потому коллектив был очень важен.

— Тебе нравилась работа? Что ты там делала? — Ноэль ходил между столов, с нескрываемым любопытством рассматривал склянки и людей, которые становились все четче.

— Я была химиком. Смешивала одни вещества, чтобы получить другие. Сначала в маленьких масштабах, потом — в больших. Было здорово, — Рэна улыбнулась мечтательно и прикрыла глаза. Да, она так любила это место. Свою работу, свою жизнь.

— Химик, химик-алхимик, — словно пробуя на вкус новое слово, произнес Ноэль. — Эта работа похожа на твою алхимию. Только не пойму одного. Как в вашем мире работает магия? Вот та светленькая ничего не произносит, не делает пассы рукой, а у нее получаются разные вещества. Сначала вон красное было, сейчас взяла другие: и из прозрачного зелье стало белым.

Ноэль как раз наблюдал за работой девушки, которая сливала содержимое двух пробирок вместе, в результате чего в одной пробирке появились белые хлопья осадка.

— У нас не было магии. Только технология и прогресс. Эта наука — химия. И здесь не магические процессы, а химические. Ваши мечи же могут ржаветь? И вы не считаете ржавчину магией, верно? Вот это и есть химический процесс.

— Интересно. Значит, твоя химия все же не то же самое, что алхимия? Думаю, прийти в наш мир алхимиком стало твоей судьбой. — Ноэль смотрел внимательно, словно ожидая подтверждения своим словам. Но он его не получил.

— Я бы назвала такую судьбу проклятьем.

— Почему? Ты пришла в этот мир из мира, где не было ни грамма магии. Теперь ты можешь творить настоящие чудеса! Это ведь магия! — Ноэль не понимал. Он был человеком, который вырос среди магии и не знал, что и без нее жить можно вполне хорошо.

— Думаешь, магия так важна?

— А тебе важна твоя рука? Или нога? И ты сможешь так просто отказаться от своей алхимии? — Ноэль попал в точку.

Раньше, всего парой месяцев раньше... Она бы не размышляла ни секунды над ответом. Она отдала бы все, что у нее было, чтобы снова увидеть свой мир, вернуться в прошлую жизнь. Но сейчас... Предать алхимию? Знание, сущность — не так важно! То, что было ей опорой и поддержкой, помогло окончательно не сойти с ума. Да и не только алхимия. Принц, которого некому сдержать. Морай, который сам всегда поддержит и предложит утешительные объятия. Валент, который с удовольствием затеет спор или же проведет интересную дискуссию.