– Хм… А о каких побочных эффектах речь?

– После второго-третьего применения возникают сильные психические расстройства. Четыре раза его не применял ни один подопытный.

– Есть у меня один контраргумент против допинга. Добровский показывает стабильно высокие результаты на протяжении трех месяцев, и при этом прогрессирует. Я не знаю, как объяснить скачок его способностей, если только он не принимает допинг регулярно. Но, по вашим словам, он давно должен был загреметь в психушку.

– Вот это уже действительно странно, – послышалось в трубке. – Однократный прием дает эффект в течение примерно трех дней, с пиковыми показателями в первый. За три месяца ему понадобилось бы тридцать доз… Невозможно. Даже будь он устойчив к побочкам – украсть тридцать доз не смог бы ни один человек в лаборатории, это мы проверили. Две-три – еще реально, но тридцать… На всякий случай держите его в поле зрения, так сказать, пока мы будем копать всю его подноготную…

– Хм… Знаете, у меня есть идея, как вывести его на чистую воду. Этот ваш допинг при однократном применении безвреден?

– Абсолютно. Однократный прием совершило более пятидесяти подопытных, включая самих разработчиков, за период в три года. Никто не пострадал, никаких последствий.

– Если вы дадите мне одну дозу, я тайком дам ее Добровскому. Если он без допинга – будет резкое повышение результативности. Если он и так с допингом, неважно с каким – будут проблемы от двойного допинга, или в лучшем случае результативность не вырастет. Так мы точно узнаем, в допинге дело или в его собственных способностях.

– Я передам вашу идею своему шефу, мы сообща ее обдумаем. Запишите мой номер, с которого я звоню, и держите меня в курсе, если что.

– Принято.

Я отключился и спрятал телефон в карман.

– Добровский на допинге? – полувопросительно сказала Скарлетт.

– Предположительно, так как в его прежней учебке он звезд не хватал по физе, а на тестах вот так взял и за нефиг делать прошел тест, рассчитанный на подготовленного военного. Причем эсбэшник подозревает в нем шпиона, потому что допинг-тест Добровский прошел успешно. Вероятно, у него секретный препарат, который не обнаруживается на допинг-контроле.

Скарлетт притормозила на повороте и сказала:

– Идея давать курсанту хрен знает что плоха. Во-первых, а точно ли это эсбэшник звонил? Во-вторых, даже если эсбэшник – то точно ли все так, как он говорит? Что, если это операция по дискредитации проекта?

Я кивнул:

– Согласен. Поэтому вначале опробую полученный препарат на том, кто мне его принесет.

На контрольно-пропускном пункте лом вызвал закономерное недоумение охраны. Офицер недоверчиво косился на меня и вертел лом в руках, пытаясь понять, что же это на самом деле.

– Если вы думаете, что это замаскированный под лом опасный предмет, – ухмыльнулся я, – то можете оставить его себе, а мне дать другой. Я уверен, что где-нибудь во дворце найдется обычный железный лом.

Офицер чуть подумал и отправил своего подчиненного за ломом, решив, что лучше перестраховаться.

Пресс-конференцию устроили в небольшом боковом зале для малых приемов. Тут собралось прессы человек тридцать, и в первом ряду я увидел Роксану собственной персоной. Интересные обычаи: на презентации по военной тематике пускают журналистов из глянцевых журналов? Забавно. Я, впрочем, только рад.

Мы со Скарлетт прошли к нашим местам напротив журналистской братии и сели, я улыбнулся и подмигнул Роксане, которая сразу же покраснела.

– Приветствую, – начал я. – Сообщаю, что вчера мы провели первые учения в условиях, максимально приближенных к боевым. Учения прошли успешно. Можете задавать вопросы.

Вопреки моим ожиданиям, репортеры не стали наперебой выкрикивать вопросы: видимо, у вхожих во дворец есть некие правила «для своих» и определенная профессиональная культура.

– Если моя информация верна, вы провели учения посреди города, не уведомив городские власти и полицию, – сказал один журналист.

Я ухмыльнулся:

– Повторюсь: максимально близко к боевым условиям. Вы когда-нибудь слыхали, чтобы одержимые заранее предупреждали о своем визите кого-либо?

– И вам не кажется, что устраивать в городе беспорядок и панику – перебор? Мэр города и начальник полиции уже высказались крайне негативно о ваших учениях, особенно их задело ваше обхождение с полицейскими, одним из которых вы закрылись, как щитом.

– Я считаю, что такие учения надо устраивать в каждом населенном пункте, и как можно чаще, – возразил я. – Для блага самих горожан. Во время учений, убегая от группы зачистки, я наблюдал совершенно неадекватную реакцию окружающих. Люди просто не знают, как необходимо вести себя в подобных ситуациях.