И когда я это подумал, передо мною появились Ярыгин, Рони Кайсан и Тая Бурах. Слева – стена. Справа – стена. Укрыться негде, только куча строительного мусора.

Я перекатом ушел за эту кучу, избежав первого залпа, но деваться все равно некуда!

Возле кучи щебенки и песка – только пустая бутылка, даже кирпича нету. Сзади – топот ботинок, спереди – три готовых к стрельбе ствола, причем Кайсан – как назло, лучший стрелок «красного» взвода. Кажется, попался, но я буду не я, если не попытаюсь.

Я выпрыгнул из-за укрытия, когда троица подбежала чуть ближе, и размахнулся, целясь в Рони. Но в этот момент Бурах выкинула неожиданный номер: вместо того, чтобы начать стрелять или пытаться уклониться – она же не знает, в кого я бросать собрался – шагнула между мною и Рони, одновременно разворачиваясь спиной. Свой метательный снаряд я уже швырнул со всей дури – и, увы, впустую, потому что на спине у Бурах – рюкзак с песком, затылок закрыт каской, ее не пронять. А она, закрыв Рони, дала ему возможность стрелять почти в упор по беззащитной цели.

Но тут произошло нечто странное: бутылка, не долетев до Таи, словно натолкнулась на пружинящий невидимый барьер и отлетела обратно с силой, мало уступающей силе самого броска.

Начали хлопать маркеры, я метался из стороны в сторону, выкладываясь по полной, как в том бою с одержимым, и качал «маятник». Все-таки двигаюсь я быстрее, чем любая мишень, по которой их учили стрелять в учебках…

И каким-то чудом я прорвался. Добежав в считанные мгновения, я толкнул Таю в Рони, и они грохнулись. Ярыгин все-таки попал в меня – стрелок хороший, тут ничего не попишешь. Однако я уже бегу прочь со всей возможной прытью, то ли сотня в час, то ли даже больше. «Маятник» спас: четвертого попадания, которое привело бы к моему поражению, я так и не получил.

Выскакиваю на улицу, смотрю по сторонам и вижу еще один выбегающий из-за угла пикет. Да уж, обложили по полной программе, грамотно. Как – буду разбираться потом, сейчас надо ноги унести.

Выручил меня грузовик, везущий куда-то песок. Я догнал его и запрыгнул в кузов, причем куча песка скрыла мой маневр от водителя, он продолжил спокойно рулить, не подозревая, что везет пассажира. А я помахал рукой курсантам и посмотрел на часы: осталось меньше получаса. Все, им меня уже никак не достать.

Мимо пронеслись две полицейские машины с сиренами: что-то поздно они начали чухаться.

Минут через десять я спрыгнул с грузовика, когда он притормозил на повороте, и потопал обратно на базу быстрым шагом. Не доходя немного, перемахнул ограду полигона и вернулся, как ни в чем не бывало.

– Учения выдались жаркими, сэр? – спросил меня охранник.

Я оглядел себя: перепачканный, форма местами порвана, на рукаве я еще и кровь заметил: оцарапался, когда прыгал сквозь окна, видать, благо, порез был неглубокий и быстро затянулся.

– Да уж…

Интересно, что мне скажет министр, когда узнает?

К тому времени, как вернулись курсанты, я успел принять душ и переодеться в новую тренировочную форму, а также перехватить на кухне сэндвич с куриной котлеткой. И то, возникла заминка, потому что они вперлись прямо через главный вход, а не через полигон, и охрана потратила некоторое время, прежде чем поняла, что это действительно курсанты, так что я уже встречал их на плацу.

– Подразделение, построиться! – лучезарно улыбаясь, скомандовал я и спросил: – ну, докладывайте. Как учения прошли?

Если бы ненависть могла убивать, я упал бы там замертво. Мрачно сверля меня взглядами, они выстроились в шеренгу, при этом Аристарх пренебрежительно швырнул лом с прикрепленным маркером мне под ноги, его примеру последовало большинство курсантов.

– С учетом того, сэр, – он сделал особо саркастичное ударение на «сэр», – что учебный противник повел себя самым бесчестным образом, я считаю, что учения прошли гораздо более успешно, чем предполагал учебный противник… сэр.

– Угу, вы были близки к победе: три попадания я все-таки получил. Кстати, мне любопытно, как вы умудрились найти меня на таком расстоянии от полигона?

– Я разобрал три рации, – ответил мне Ковалевски, – и обнаружил, что их мощность понижена всего лишь резистором. Я их срезал, а ножки скрутил, вернув рациям нормальную мощность… Как чувствовал, что будет мухляж.

Я широко улыбнулся.

– Главный урок этих учений в простой истине: одержимые никогда не играют ни по каким правилам. Думаю, вы хорошо усвоили это. Кстати, давайте поздравим то ли Таю Бурах, то ли Рони: у кого-то из вас двоих обнаружился первый талант отбивать летящие предметы.