Конечно, метод прочесывать всю больницу только одной поисковой группой сулит нам долгий процесс, но он самый безопасный. Я способен учуять человека за десять метров, хоть живого, хоть поднятого некромантом мертвеца – есть надежда, что учую и этих странных пациентов. Эфирная мерзость тем более не останется незамеченной, так что сюрпризов не будет, а значит, не должно быть и потерь. Медленно, но уверенно.

Мы прочесали таким образом все правое крыло за пятнадцать минут и принялись за левое, и я почти разу почувствовал чье-то присутствие за стеной.

– В соседней комнате кто-то есть, – сказал я.

– Мне тоже так кажется, – сказал Арчибальд, – вроде как вот тут…

– Поздравляю, у тебя открылась способность чуять. Посмотрим только, кого именно.

Но оказалось, что мы оба ошиблись: за стеной оказалось небольшое отделение, похожее одновременно на склад и офис, совершенно безлюдное, а то, что мы учуяли – за следующей стеной.

Я толкнул дверь и увидел помещение, явно являющееся лабораторией: куча непонятного оборудования на стальных столах, из всех этих прибамбасов я узнал только микроскоп да реторты. Заглядываю чуть дальше – еще несколько крупных шкафов у дальней стены. Кажется…

– В среднем, – сказал Винник, – я почти уверен… Видите, там внизу между дверками что-то белое торчит.

– Мы знаем, что ты сидишь в шкафу, – громко и отчетливо произнес я. – Выходи без резких движений, или мы будем стрелять!

Дверка тихо скрипнула, в щель я увидел человеческий глаз. Затем шкаф открылся и мы увидели сидящую на полу молодую женщину в белом халате и с почти таким же по белизне бледным от пережитого лицом.

– Покажи руки!

Она подняла перед собой растопыренные пятерни – целые, и сама без крови.

– Вы нашли Михая? – шепотом спросила она.

– Михай?

Она всхлипнула:

– Он где-то рядом. Ходил, искал меня… Я слышала его сопение в соседней комнате…

– Скарлетт, спроси Симонова, кто такой Михай.

Несколько секунд спустя она ответила:

– Это лаборант из числа тех, до кого главврач не дозвонился.

– Не санитар?

– Нет. Санитар, ставший вторым пациентом после «нулевого» – Басиль Басилевский.

Я спросил у лаборантки:

– Михай тоже бросался на людей?

Она удивилась и испугалась одновременно:

– Тоже? Так он не один?

– Не один… Как это с ним случилось?

– Матфей Янович, Симонов, в смысле, послал его взять кровь на анализ у Басилевского, Михай ушел и пропал. Некоторое время спустя начался шум и гам, доктор Симонов выбежал. Потом – дикий топот, куча людей бежала к выходу. Я выглянула в холл – толпа бежит к двери. Я хотела бежать с тоже, но тут за толпой буквально кубарем выкатился Михай, когда поднимался – встретился со мной глазами и побежал ко мне… Я забежала обратно, захлопнула дверь, кинулась сюда и спряталась в шкафу… И только уже тут, в шкафу, я как раз поняла, что это был Михай… А в тот момент у него было перекошенное лицо, испачканное кровью, и я его даже не узнала…

– Понятно. Идемте с нами.

– Михай где-то тут!

– Бояться нечего, мы с ним разберемся. Тут пятьдесят вооруженных бойцов.

Я оставил ее в холле под присмотром Аристарха и сказал ему:

– Значит, так. Тут явно какая-то болезнь, у нас уже три бешеных. Все выжившие остаются тут, никого из здания не выпускать. Явно карантин понадобится.

Мы закончили зачистку всего первого этажа, больше никого не найдя. Но что, если Михай тоже прячется в шкафу?

– Скарлетт, возьми у Симонова телефон и начинай вызванивать всех пропавших сотрудников. По десять секунд на звонок – и следующему звони. Так по кругу.

– Будете искать по звуку мобильника?

– Точно. Михаю первому.

Двадцать секунд спустя я услышал мелодию. Но мобильный Михая обнаружился в кармане пиджака на вешалке в комнате перед лабораторией. Облом.

– Скарлетт, Михаю больше не звони. Нашли мобильник.

Я вернулся в холл.

– Аристарх, «синие» за нами, идем на второй этаж. Ярыгин, смотри в оба, у нас уже минимум три противника.

На втором этаже мы обнаружили дверь, заблокированную стулом, как и сказал Симонов, и в этот момент и услышал тихие всхлипывания с третьего этажа.

– Слышите? Еще шесть человек с нами на третий, Аристарх, держишь оборону тут.

Мы поднялись на третий этаж – двери настежь, в холле напротив двери видна опрокинутая мебель, осколки стекла, на стене – брызги крови. Видимо, хлестала из артерии.

Курсанты тяжело дышат: как бы их ни готовили в прежних учебках, а мандраж первой настоящей схватки, да еще и с неизвестным врагом – штука неизбежная. Увы, без учений на нежити любая психологическая подготовка неполноценна.

Быстро оглядываюсь и убеждаюсь, что все делают все правильно. Моя четверка рядом со мной, еще четверо контролируют лестничную клетку и ступени на четвертый этаж, последние двое готовы поддержать огнем где потребуется. Тактически все грамотно, не придраться.