Во-вторых, министр Сабуров щи лаптем хлебать не стал и тоже подсуетился. В руки репортеров от «инсайдерского источника» попали видеозаписи с наших нашлемных камер, причем самые эффектные: и с моей камеры, где почти от первого лица видно, как я в кратчайший промежуток времени двумя выстрелами укладываю двоих зараженных, и с камеры Винника, где все то же самое видно как бы со стороны, и с камер других курсантов, которые уложили «бешеного санитара». Причем этот санитар и вправду был здоровенный детина, на голову выше большинства курсантов, что только добавило ему монструозности. Эти сценки дополнялись наиболее хорошими фрагментами, на которых запечатлелись слаженные и грамотные действия курсантов.

В-третьих, на нас поработал низкий уровень осведомленности населения. Я-то знаю, что одержимые не едят людей и никогда не пользуются зубами в качестве оружия, а вот подавляющее большинство зрителей приняло зараженных за одержимых. СБ никак ничего не прокомментировали – и люди только укрепились в этой мысли.

Так что со стороны получился просто потрясающе благоприятный материал: мы приехали, взяли штурмом больницу и перебили ни много ни мало – четверых одержимых. Это я знаю, что одержимые по четверо не соберутся без супер-форсмажорных обстоятельств и что облава на такое их количество вряд ли возможна без потерь – а широкие массы не знали. В газетах появлялись заголовки один другого ярче, и вскоре уже никто не сомневался, что в Сиберии появилось особое подразделение, которому нет равных во всем мире.

Ну и в-четвертых, видя такое дело, многие чиновники и политики не преминули немного погреться в лучах нашей славы. Потоцкий включил кадры с моей стрельбой в рекламные материалы своей новой винтовки, а министр Сабуров скромненько дал интервью о том, что его многолетние усилия по созданию лучшего в мире подразделения зачистки наконец-то дали свои плоды.

Еще через день во дворце объявили очередное фуршетное мероприятие, на котором предстояло засветиться и мне. Не то, чтоб в этом была фактическая необходимость, но железо надо ковать пока горячо, а когда лидер спецподразделения дает интервью в королевском дворце – это совсем не то же самое, если интервью дается абы где.

К тому же, я люблю фуршетную часть мероприятия, а еще там наверняка будет и Роксана.

Интервью прошло гладко: даже оппозиционные журналисты не особо старались задавать каверзные вопросы.

Главное, что всех интересовало – что же все-таки произошло в здании больницы.

– Да понятия не имею, господа, я не ученый, у меня специальность другая – я вначале стреляю, потом стреляю. А разбираются другие, после того как я отстреляюсь.

По залу прокатился легкий смешок.

– Я так понимаю, это все же были не одержимые? – уточнил один репортер.

– Нет, разумеется. Давайте начистоту: будь там четверо одержимых, потери были бы колоссальными даже у аркадианских эстэошников, что уж говорить за курсантов… По правде говоря, оттуда и я запросто мог бы живым не выйти в таком случае. Нет, враждебные существа, некогда бывшие людьми, в плане физических и боевых возможностей на самом деле оказались не особо опасными. Если бы главврач больницы успел добежать в свой кабинет за пистолетом – он бы и сам разобрался… наверное. Строго говоря, существ было пятеро, но старик-разнорабочий Трохимыч, защищая пациентов, одного из зараженных убил гвоздодером, что вряд ли удалось бы ему против одержимого. К слову, стоит Трохимыча почтить минутой молчания, а то настоящий подвиг совершил он, а слава почему-то досталась мне.

После того, как на пресс-конференции выступили все желающие, включая короля и Сабурова, и я начал подумывать о фуршетном зале, ко мне подошел Зарецки и сказал:

– Здравствуйте, Александер. Министр сейчас ушел на совещание, так что поручил мне передать, что ваша посылка, так сказать, передана в Аркадии адресату. Видеозапись вам пришлют к вечеру на ваш терминал на базе, если еще не прислали.

– Спасибо, что сообщили, министру передайте мою признательность.

Затем я отыскал Роксану в толпе, благо, заприметил заранее, где в толпе репортерской братии она стоит. Но на пути в фуршетный зал нас перехватил Потоцкий и достал из кармана конверт.

– Александер, как и было обещано, – сказал он. – Видео получилось что надо. Кстати, чем стреляли-то?

– Первый – «гидра», второй – осколочный.

– Дуплет у вас замечательный вышел. Скажите, а вот так, как вы – выстрел, моментальный разворот и еще один выстрел – можете только вы или в теории кто-то не такой крутой тоже смог бы после тренировок?

Я пожал плечами:

– Из «кишкодера» так могут только такие же хорошие стрелки, как я, даже от меня потребовалось бы все мастерство и все силы, а вот из «потрошителя» оно как-то полегче получилось. Вес меньше, отдача меньше. Смогут ли другие – а верней сказать, смогут ли так с «потрошителем» те, кто не осилил бы «кишкодер» – вопрос интересный. Как министр раскошелится на винтовки – так и узнаем.

Потоцкий ухмыльнулся:

– Я его потороплю, будьте уверены. Да, вот еще что: если что-нибудь пострашнее шлепнете из «потрошителя» – снова буду должен.

Закончилось все это мероприятие так хорошо, как и планировалось: мы с Роксаной поехали к ней домой, а Скарлетт – к себе, перед тем я условился с ней, что ближе к вечеру позвоню и она меня подберет на машине.

Начали мы с Роксаной, как и в прошлый раз, на ее диванчике в прихожей, причем я сразу обратил внимание, что она стала слегка энергичнее и активнее. Наверное, привыкаем друг к другу, притираемся.