— Сиди, — Рома впервые обращает на себя внимание.

Он делает шаг, обходя охранника, и смотрит на главного.

— О какой сумме речь? — спрашивает Рома.

Я не слышу их переговоры, мужчины уходят в сторону. А я сижу и смотрю вскользь на двух охранников, которые остались в комнате. В голове бьется одна-единственная мысль — это то, чего старался не допустить Олег? Этого он боялся и поэтому уехал два года назад, не предупредив меня?

Именно муж возвращается ко мне первым. Он грубо оттесняет высокого парня, который стоит надо мной, и опускается рядом на одно колено. Заглядывает в лицо и обхватывает мои ладони, которые я захлопнула в жестких замок. Да такой жесткий, что мне самой больно от напряжения, но остановиться не могу.

— Лесь, маленькая, — зовет он мягким голосом. — Всё будет хорошо, не бойся.

Он осторожно разжимает мои пальцы и проводит по ним теплым согревающим касанием. Он массирует мои руки и смотрит с живым беспокойством. Я и сама чувствую, что бледная как полотно, и не в состоянии разжать губы, чтобы произнести хоть слово.

— Они скоро уедут, — добавляет Олег и поднимает правую ладонь выше, сжимая мое плечо. — Потерпи еще чуть.

Его сильные пальцы ходят по моему телу и как будто ищут точку “жизни”. Он пытается разбудить меня или хотя бы увидеть признаки сознания, поэтому я киваю ему. Смотрю в глаза и обещаю продержаться одним взглядом. Муж понимает меня без слов и приподнимается, целуя меня в лоб. После чего остается стоять рядом, как сторожевой пес.

Он закрывает меня массивным силуэтом от остальных мужчин и мне тут же становится спокойнее. Я лишь коротко оглядываюсь в сторону кухни и проверяю, как там Рома. Он стоит рядом с Баритоном и еще двумя мужчинами и утрясает последние моменты. Рома хмурится и выглядит крайне собранным. Но он же договорится? У него должно получится, он умный и умеет сохранять спокойствие в экстремальных ситуациях.

А если нет?

Если…

Меня прорезает волной паники и я понимаю, какая же я слабая! Накручиваю себя и боюсь даже шелохнуться. Появление незнакомых мужчин в доме выбило меня из равновесия, а от их грязных намеков всё холодеет внутри.

— До десятого, — вскоре произносит Баритон в сторону моего мужа и машет своим охранникам. — Ты понял?

— Понял, — отзывается Олег.

— Иначе продолжим там, где закончили.

Баритон бросает последнюю угрозу и уходит из дома вместе со свитой. Мы вновь остаемся втроем, только теперь здесь еще теснее. От воспоминаний и ожиданий.

— Мы можем уехать в другое место? — я подаю голос первой. — Или вернуться домой? Прятаться все равно нет смысла.

— Нет, я пообещал, что мы останемся здесь, — отвечает Олег. — Что нас не придется искать вновь… Прости, Лесь, у меня не было выбора.

— Я сойду с ума здесь.

Я прячу лицо в ладони и растираю переносицу, чтобы отвлечься.

— Отнеси ее в спальню, — произносит Рома тихо. — Ей нужно отдохнуть. А я пойду своих обзвоню. Посмотрим, сколько бабла я смогу собрать.

Рома достает телефон и направляется на выход. Я слышу его размеренные шаги, а потом хлопок двери, а еще через секунду тяжелый выдох Олега. Он вновь поворачивается ко мне и касается до плеча.

— Я отнесу тебя наверх, хорошо?

— Мы же можем продать квартиру? Или просто отдать им? — я поднимаю на него глаза полные надежды, когда мне на ум вдруг приходит простое решение. — Этого должно хватить, она в центре и очень дорогая!

— Мы потом всё посчитаем, — Олег кивает, но по его мертвой интонации становится ясно, что наша квартира стоит недостаточно. — Сейчас отдых.

Он приобнимает меня за плечи, а вторую ладонь просовывает под коленками. Поднимает как пушинку и прижимает к своей горячей груди. Я теряюсь от старых ощущений, которые вдруг восстают из памяти и рисуют десяток картинок сразу. Олег часто носил меня на руках, дурачился и кружил по комнате, или нес к кровати, зацеловывая по пути. Я всегда знала, что мне достался сильный и страстный мужчина, он любил показывать эти стороны день за днем.

Но он не распускает руки сейчас. Тесно обнимает и только, вносит в спальню, которую я выбрала, и опускает на большую двуспальную кровать.

— Я совсем расклеилась. Сама не знаю…

Олег разгибается, отпуская меня, и смотрит сверху вниз. А я вдруг понимаю, что он сейчас уйдет и я останусь в комнате одна.

— Твою мать, Лесь, ты чего? Тебя никто не тронет! Урод для меня всё это говорил, куражился! Он на самом деле надо мной издевался, понимаешь? Ты подумала, что… черт!

— Их было так много.

— Я знаю, маленькая, знаю.

Олег наклоняется и кладет широкую ладонь на мою макушку. Я же обхватываю его кисть и тяну на себя.