— Как ты узнал, что нам грозит опасность? В тот день, когда приехал ко мне и сказал, что надо уезжать.

— На меня вышли люди и начали издалека расспрашивать, не знаю ли я Олега, когда в последний раз его видел и так далее. Стало ясно, что его уже пасут.

Так просто.

Роме всего лишь позвонили. Но этого хватило, потому что он боялся за меня.

— Нам не нужно ехать в офис, — я включаю поворотник и перестраиваюсь в другой ряд, чтобы повернуть в противоположную сторону. — А тебе не нужно ничего продавать.

— О чем ты?

— О том, что нам нужно разобраться во всем раз и навсегда.

Я знаю, где остановился Олег. Он обмолвился мне на втором свидании, когда рассказывал о прекрасном виде из окна по утрам. Очередная банальная уловка, которыми мой бывшим муж фантанирует. Он никогда не умел в утонченные комплименты, да и зачем ему? С его животным по-мужски лютым обаянием не нужны сложные ритуалы обольщения. Он просто появляется и берет, сминает мощью хищника и быстро показывает, что плохо разбирается в словах, но в прикосновениях мастер. Настоящий дьявол во плоти…

Он уже предвкушает скорую победу. Он вернул себе бизнес и вот-вот вернет жену, которая мучает его дистанцией в воспитательных целях. Я вновь усмехаюсь, потому что мысли в голове звучат голосом Олега, я слышу его вальяжную хозяйскую интонацию. Вижу расслабленную улыбку и глубокий взгляд, от которого у меня десятки раз подкашивались ноги.

— Леся, куда мы едем? — Рома говорит четче и заводится от моего молчания.

Он чувствует, что я многое не произношу вслух. А я молчу не потому, что хочу скрыть от него свое запоздалое озарение, а потому, что хочу продолжать дышать более-менее ровно. Если я начну выплевывать едкие слова, то заведусь сильнее него и вцеплюсь Олегу в глотку прямо с порога.

Или, наоборот, перегорю, как свечка и плюну на всё. Развернусь и уеду собирать свою жизнь в третий раз.

Если уже соберу, конечно. Я не железная, как бы мне не хотелось верить в себя.

— К твоему должнику, — бросаю ядовито, — который уверен, что переплатил тебе.

Дорога занимает минут десять, я паркуюсь перед стеклянной свечкой, первый этаж которой занимает пафосный спортзал. Через панорамные окна видно двух девушек и мужчину, они монотонно стучат по беговым дорожкам и смотрят в миниатюрные экраны.

— Олег снимает здесь квартиру, — подсказываю Роме. — На одиннадцатом этаже.

— Рад за него.

— Это зря. Он не сможет спокойно спать, пока не доберется до пентхауса, — я нахожу взглядом десятый этаж и замечаю как минимум пять окон, которые горят огоньками.

— Зачем мы здесь?

— Вы не умеете появляться в моей жизни по-одному. Хорошо, пусть… Мы поговорим втроем.

Я открываю дверцу и выхожу из машины.

Рома не может идти позади. Он сперва ровняется со мной, а потом выступает на полшага вперед. Он не знает адрес, но лифтовой холл видно сразу, что сильно упрощает ему задачу.

— Триста восьмая, — подсказываю на этаже, когда створки лифта выпускают нас из стальной кабинки.

— Мне ничего от него не нужно. Деньги тем более, — отрезает Рома. — Я знаю, что взял деньги у тебя, но я их верну. Мне нужен год, чтобы встать на ноги. Может, даже быстрее…

Он как будто говорит сам с собой, смотрит вперед и вбивает уверенные слова в воздух, пока входная дверь квартиры Олега становится ближе. Я не выдерживаю и ловлю его ладонь, заставляя притормозить. Рома оборачивается и переводит потемневший взгляд на мое лицо.

— Я устала говорить о деньгах. Деньги, деньги…

— Тише.

Рома тянется ко мне и кладет широкие ладони на мои плечи, согревая теплом. Я сама не заметила, когда завелась так, что по щекам скользнули одинокие слезы. Но у меня чувство, будто все мои силы выскребли до дна. Я храбрилась и по привычке собралась, чтобы решать новую проблему, очередной вираж неугомонной судьбы, только моя уверенность оказалась пшиком.

Я больше не могу.

Я устала и, если и хочу что-то отвоевать, то право быть слабой женщиной.

— Леся, милая, — его горячие ладони уже на моих щеках, Рома стирает мои слезы и завораживает своей нежностью. — Не нужно ничего, я отвезу тебя домой и сам всё решу. Не знаю, что на меня нашло, зачем приехал и начал тебя грузить… Прости, милая.

Дело не в том, что он приехал.

А в том, что каждый раз вскрывается второе дно. Мне дают время, чтобы поверить в счастье, и тут же показывают неприятную подноготную. Раз за разом, как на жестоком повторе.

— Мне надоело быть ставкой, призом, товаром, что там еще? — я взмахиваю ладонью, чтобы Рома дал мне договорить. — Вы постоянно выясняете отношения, доказываете другу другу, кто круче, договариваетесь за моей спиной, выплачиваете долги, в которые я вхожу бонусом. Вы играете в свои мужские игры и делите, делите меня. А я хочу, чтобы меня любили. Просто любили.