Улыбнувшись императрице, герцог метнул в девушку еще один взгляд, который четко говорил — если она сейчас быстро что-нибудь не предпримет, ей не жить. Да что же это за наказание!

Герцог еще раз закатил глаза.

Упасть в обморок? Ну, и что это ей даст? Набегут целители, её мгновенно приведут в чувство, и ей от ответов не отвертеться.

— Стефан, не смотри так на девушку, ты её нервируешь, — в обмен взглядами вмешался Его величество. — Ты же её совсем запугал, того и гляди она грохнется в обморок! Или, вам есть, что скрывать?

— Нет, — быстро ответил герцог.

— Тогда, развлеки лучше Её величество, а мы с твоей подопечной просто побеседуем, — повинуясь движению бровей супруга, императрица отложила приборы и покосилась на Д*Арси.

Тот немедленно подскочил и отодвинул стул, помогая женщине встать.

— Пойдемте к камину, — проговорила Её величество, — пусть нам туда подадут чай. О, вы уже пробовали этот восхитительный напиток? Его совсем недавно привезли из далёкой страны. Необычный вкус, очень бодрит!

Стефан с тревогой обернулся на девушку, но делать было нечего — предложил руку императрице и повёл её к креслам у камина.

— Итак, теперь ваш опекун нам не помешает, — вполголоса проговорил император. — Обещаю, наш разговор останется между нами. Вот стило. Он вас обижал?

Лина подумала, как ответить. Врать или писать правду? Кто его знает, может быть, у императора есть не только амулет, рассеивающий иллюзии, но и что-нибудь, помогающее отличать правду от лжи? В любом случае, она пришла сюда под своим именем, и Его величество видит её настоящую. То, что герцог считает её временной заменой, ничего не значит.

Лина вздохнула, пододвинула табличку и написала.

«Сложно сказать. Его Светлость не хотел мне навредить, но он меня напугал»

— Что именно он вам сказал? Чем пригрозил?

«Я — не вещь! Поклялась перед Единым, что выйду замуж только за того, кто полюбит меня, и кого полюблю я сама. Не хочу жить в заточении, не имея возможности ни с кем общаться. Герцогу от меня нужен только наследник, я его не интересую, поэтому он требует полного подчинения и не желает считаться с моим мнением».

— Но, так живут все семьи! — удивился император. — Разве ваш отец не руководит вашей матерью? Не решает единолично все семейные вопросы? Вы мне показались разумной девушкой, откуда в вашей голове глупые идеи?

«У моей матери, как оказалось, всегда под рукой баночка мази, избавляющей от синяков. Я не хочу жить также!»

— Разве, Его светлость угрожал вам наставить синяки? — уточнил мужчина.

«Он не угрожал, он наставил».

— Вот, как? Что ж, это меняет дело. Тогда я понимаю ваши опасения: если мужчина, не будучи мужем, уже распускает руки, мало какая девушка захочет ему довериться. Я поговорю с племянником.

Лина в ужасе замотала головой, чувствуя, как на глазах выступили слезы, затем схватила стило и торопливо написала.

«Не надо! Пожалуйста! Он обещал сделать страшные вещи, если я его расстрою. Конечно, потом вы его накажете, но мне уже будет всё рано — своё наказание я получу в полной мере».

Император откинулся на спинку стула, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

— Хорошо, — решил он, — я ничего не скажу Стефану, но буду за ним приглядывать. Вы, точно, не хотите за него замуж?

Лина отчаянно закивала головой.

— Жаль, вы мне нравитесь, и из вас получилась бы отличная пара. Тогда вы должны знать, что власть Его Светлости ограничена тремя неделями. Или чуть больше. Иными словами, он должен в течение месяца со дня подписания договора или жениться на вас сам, или выдать за кого-то другого. В противном случае, вы переходите под мою опеку. Вы — красивая девушка, с сильным даром, претендентов на вашу руку будет масса, и я, если вы устоите перед напором Стефана, дам вам возможность самой сделать выбор, когда вы станете мой подопечной.

Аэлина, в ошеломлении, посмотрела на императора.

«Зачем вам это?»

— Моему племяннику давно пора понять, что не весь мир вертится вокруг него. Вы — редкий бриллиант. Если герцог настолько глуп и самоуверен, что позволит вам избежать брака с ним, то так ему и надо! Мы с Её величеством с удовольствием понаблюдаем, как Стефан будет крутиться. Информация о трёх неделях, которой я с вами поделился, должна остаться в тайне. Пусть Его Светлость считает, что вы не в курсе, насколько он ограничен во времени. Так, ещё — навредить вам он не может. Может угрожать, обещать, стращать, но ни малейшего вреда причинить не имеет права.