Нет!

Стол был овальный!

Лины в изумлении выдохнула и широко распахнула глаза: они будут сидеть с Их величествами на равных!

Единый, во что она ввязалась?

Магистр с неудовольствием отметил ошеломлённый вид спутницы и сердито сжал её руку. Девушка опомнилась и, перестав пялиться, скромно опустила глаза в пол.

— Ваши величества! — герцог отвесил изящный поклон.

Лина присела в глубоком реверансе: правая нога перед левой, обе согнуты в коленях, руки придерживают юбку, спина прямая, будто к ней привязана доска, голова немного опущена.

Да, часы тренировок, когда матушка гоняла их с сестрой, не прошли даром! Тело выполнило всё автоматически.

Надо же, а Элина была уверена, что ей никогда это умение не понадобится!

Секунды текли, но император не давал позволения подняться.

Лина с трудом держалась, чувствуя, как от неудобного положения начинают дрожать ноги, каменеет спина и на лбу выступает пот.

Это не император, это изверг какой-то.

— Поднимитесь, милая, — голос императрицы прозвучал, как самая желанная и нежная музыка. — Его величество сердит на вашего опекуна и так увлёкся, что не заметил ваши страдания.

— Присаживайтесь, — отмер император. — Стефан, ты не говорил, что твоя подопечная такая красавица. Как вас зовут, дитя?

Лина беспомощно посмотрела на герцога и залилась краской стыда — император учтив, а она ему даже ответить не может.

— Прошу прощения за свою подопечную, Ваше величество, — отреагировал магистр. — Аэлина ошиблась настойкой, повредила связки, и целители запретили ей семь дней пользоваться голосом.

— Что, ни словечка нельзя произнести? — усомнился монарх. — Что за настой она выпила, и зачем?

— Очень волновалась, когда узнала о приглашении, хотела предстать перед Вашими величествами в лучшей форме и решила принять настойку, делающую голос особенно нежным и мелодичным. И перепутала бутылочки.

— Единый, мне никогда не понять женщин, — покачал головой император. — Идите ко мне, Аэлина и садитесь рядом.

Лина, ахнув про себя и залившись очередной волной краски, подошла к Его величеству, дождалась, когда герцог отодвинет ей стул и аккуратно села.

Стефан обошел её и собрался сесть рядом, но император недвусмысленно показал на стол рядом с императрицей.

Делать нечего — магистр опустился на него, оказавшись отрезанным от подопечной столом и Их величествами.

Тотчас слуги пришли в движение, и обед начался.

— Попробуйте вот это, — по знаку императора слуга накладывал Лине на тарелку указанное кушанье.

От волнения, Лина едва могла проглотить кусочек.

— Вкусно?

Девушка кивала и благодарно улыбалась. Не станет же она объяснять императору, что вкуса совсем не почувствовала?

— А теперь — вот это. Уверен, вы никогда подобного не пробовали!

Герцог, тем временем, ухаживал за императрицей, кидая внимательные взгляды на свою подопечную.

— У вас большая семья? — поинтересовалась Её величество.

Лина отложила вилку, промокнула губы салфеткой и кивнула.

— Братья, сестры?

— У Аэлины старшие брат и сестра, девушка уже замужем. И еще одна сестра — младшая.

— О! Ваш отец — богатый человек! — восхитился император. — Старшая тоже одаренная?

Лина качнула головой, показывая отрицание.

— Хм, вот как? Но, в любом случае, он не прогадал, передав на вас права. Вы обязательно должны попробовать вон то, да, вон то, зеленое, желе. Необыкновенно нежное и питательное.

Лина еще раз улыбнулась и отправила в рот ложку предложенного блюда.

— Аэлина, твой опекун обижает тебя? — неожиданно спросил император.

Лина едва не подавилась очередной порцией восхитительного желе, закашлялась и отрицательно помотала головой.

Обижает, ещё как обижает, но она не может этого сказать, иначе придётся признаваться во всём.

— Тогда, почему вы в Храме ответили отказом?

Вот! Вопрос, которого она боялась! И как ей отреагировать?

Лина заметила напряженное лицо магистра, не сводящего с неё горящих глаз. Ну, да, он же уверен, что она — какая-то там по счету чья-то дочь, а не Деневеро!

Девушка захлопала ресницами и сделала плаксивое выражение лица.

— Ну, ну, полно, не надо плакать! Эй, кто-нибудь, принесите восковую табличку и стило! — приказал Его величество.

Лина похолодела.

А, ведь она предупреждала мага, что император может придумать, как обойти невозможность разговаривать! Единый, что же ей делать? Срочно сломать руку?

В панике, она посмотрела на герцога, тот делал ей какие-то знаки: закатывал глаза, закрывал их…

Что он от неё хочет??