Ох, Алвей, я уже мало что понимала, но не доверять Вейтону не могла, а вот герцогине…

— Ты уверен, что Глория искренна в своем желание помочь? — спросила я. — Вдруг она ведет двойную игру?

— Я проверял ее своей магией, — ответил Вей. — Принудил говорить правду. Она даже сама согласилась на это. Глория действительно на нашей стороне, как бы это странно ни было.

— Но зачем ей это? — я все же не понимала.

— Вот увидишься с ней, и сама спросишь, — Вейтон усмехнулся.

— Когда ты так улыбаешься и говоришь о ней таким тоном, я снова начинаю ревновать, — я посмотрела на него искоса. — Вдруг она опоила тебя чем-то?

Приворожила…

— И поэтому я сижу здесь, с тобой? И собираюсь через несколько часов сделать своей женой? — Вей подвинулся ближе и провел ладонью по моей щеке, затем коснулся пальцем губ. — А если уж мы заговорили о ревности… У меня не меньше поводов ревновать тебя. Например, твой друг Роб… Судя по тому, как вы сегодня танцевали, между вами снова мир? И что за новый преподаватель, который тоже пригласил тебя на танец? С чего он постоянно проявляет к тебе внимание? А Эрик…

С какой стати он хотел проводить тебя тем вечером? И потом, я как-то видел вас вдвоем…

— Ты следил за мной? — я прищурилась, пряча улыбку.

— А так как думала? Каждую минуту… Я даже видел, как ты пряталась за углом, когда мы с Глорией исполняли свой спектакль перед Гарольдом, — глаза Вейтона смеялись.

— Серьезно? — я от досады прикусила губу.

— И как ты бегаешь у пруда каждое утро с кузиной… — продолжал тихо Вейтон, но уже без улыбки. — Как идешь с занятий… Как гуляешь в компании Гарольда… Как гасишь свет в комнате, когда собираешься ложиться спать… И твоя эта дурацкая привычка перекусывать на ходу, пока бежишь на лекции… И одеваться теплее тоже забывала, а ведь уже середина осени… Даже сейчас вернулась без накидки, — его теплые ладони накрыли мои плечи, словно согревая.

— А я постоянно искала тебя, — мой голос неожиданно сорвался. — Хотела увидеть хотя бы на мгновение, а ты, оказывается, все время был рядом…

— Я всегда буду рядом, даже, если тебе будет казаться, что меня нет, — губы Вейтона нежно коснулись моих, и я поддалась им, закрывая глаза.

Этот поцелуй был неспешным, глубоким, чувственным, будто мы пытались как можно лучше узнать и запомнить вкус друг друга. В какой-то момент губы Вейтона скользнули по моей шее, обожгли впадинку у ключицы — и в груди стало еще теснее, дыхание сбилось, а по телу разлилось сладкое томление.

— Нет, — прошептала я, когда он вдруг остановился, уткнувшись носом мне в плечо и тяжело дыша, будто пытался взять себя в руки. — Не надо, не останавливайся… — и запустила пальцы ему в волосы, обняла крепче.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — Вей поднял голову, посмотрел на меня в замешательстве. Его глаза в этот миг стали совсем черными, а в глубине их плясал огонь, с которым он никак не мог совладать.

— Понимаю, — если мне сейчас и было страшно, то только совсем чуть-чуть и скорее от собственной смелости, что сама предлагаю такое. — У нас ведь свадьба через несколько часов… Какая уже разница, когда это произойдет: до нее или позже?.. Да и кто знает, что будет после нее?.. Вдруг…

— Молчи, — Вейтон впился в мои губы, затем опрокинул меня на кровать. — Молчи… — он стал вновь осыпать поцелуями мое лицо, шею, ключицы, одновременно с этим его рука оказалась под моей спиной, и пальцы принялись ловко расстегивать крючки на моем платье. Тиски корсажа ослабли, и стараниями Вейтона он вместе с бельем сполз к талии, обнажая грудь, которую тоже тотчас стали покрывать поцелуи, жаркие, ненасытные и вместе с тем до одури нежные. Не переставая целовать меня, Вейтон тоже начал избавляться от своей одежды, наконец и я смогла прикоснуться к его обнаженной коже губами, почувствовать ее жар под своими пальцами и ладонями. Вскоре и мое платье вместе с бельем оказались на полу, а между нашими телами не осталось больше никаких преград. Кроме одной.

— Я буду осторожен, не бойся, — шепнул мне на ухо Вейтон. Еще мгновение назад его руки и губы жадно ласкали меня, туманили голову, заставляли сладко вздрагивать, забыв о всяком стыде, выгибаться им навстречу и жаждать новых прикосновений, теперь же он нависал надо мной и с беспокойством заглядывал в глаза.

— С тобой я вообще ничего не боюсь, — улыбнувшись, я сама потянулась к его губам и поцеловала.

Он действительно был осторожным и как всегда беспредельно нежным, я почти не ощутила боли, которую быстро перекрыло счастье от долгожданного единения, и наслаждение, такое сладостное и безумное, что все вокруг на мгновения потеряло реальность.

— Ты все-таки заставила меня нарушить свое обещание, — усмехнулся Вейтон, не переставая осыпать мое лицо поцелуями. — Коварная соблазнительница…

— Но ты сделал все, чтобы я стала ею… — с ответной усмешкой отозвалась я, ловя его губы и целуя в ответ.

— Как твоя рана? — спросила после, осторожно прикасаясь к розовому шраму.

Затем перевела взгляд на уже затянувшийся порез от кинжала принца. — А здесь?

— Там царапина, я же говорил. А рана благодаря твоей мази уже зажила и совсем не болит, — Вей с улыбкой накрыл мою руку своей и, поглаживая, переплел наши пальцы. — Спасибо тебе… За все.