Нет, нет, это ведь не может быть…

— Рояльт? — произнесла я одними губами.

— Правильно, — выдохнул он мне прямо в лицо. — Теперь вы полностью в моей власти, мисс Гамильтон. В полной…

Это был удар под дых. Я на несколько мгновений ослепла и оглохла.

— … давно хотел испробовать это забавное заклинание, — сквозь гул в ушах донесся самодовольный голос принца. — Жаль, что теперь оно непопулярно…

Он прошел к своему креслу и обессиленно рухнул в него. На рубашке, в районе живота, стала проступать кровавое пятно. Похоже, открылась рана…

— А теперь подойдите, ко мне, мисс Гамильтон, — медленно проговорил принц. — Будете залечивать мою рану.

— Что? — я по-прежнему пребывала в некоторой прострации, а пальцы раз за разом прикасались к рояльту.

— Вы же целитель, — напомнил его высочество с кривой усмешкой.

— Вы доверите лечить себя студентке? — спросила я, наконец осознав его просьбу.

— Уверена, у вас есть свои целители, куда лучше меня. Да и любой профессор с ЦиНа…

— Я приказываю это тебе, ты плохо слышишь? Бастард хотел убить меня, а ты вылечишь, понятно? Исправишь его преступный поступок. И тогда я, возможно, подумаю над лучшей судьбой своего братца… Ты же хочешь, чтобы он остался жив?

А твои единственные родственники?

Принц угрожал мне, наслаждаясь ощущением своей власти. Конечно, верить ему было глупо: такие люди не знают ценности словам. Но я все равно не могла его ослушаться, поскольку боялась, что он решит использовать тетю и дядю, Аннети, навредит им в отместку мне. Да и, несмотря на весь ужас и безумие ситуации, я все еще робко надеялась, что Вейтону удастся помочь. Поэтому я все же поднялась и, пересиливая себя, направилась к его высочеству.

— На колени, — приказал он, когда я приблизилась. — Хочу видеть нашу несравненную мисс Гамильтон у себя в ногах…

Это было унизительно. Лечить, стоя на коленях, того, кого ты ненавидишь.

— Завтра снова жду вас, мисс Гамильтон, — сказал принц, отпуская меня восвояси.

— С утра.

Я ничего не ответила. Направилась к двери, расправив плечи. Если он хочет видеть меня подавленной, то не дождется. Рояльт давил на шею, словно петля, и в этом он совсем не был похож на тот невесомый, что создавал Вейтон. «Сложность узора рояльта отражает силу чувств его создателя», — вспомнились слова Мэг. На этом же вовсе не было никакого узора. Просто ледяной обруч. Думать о нем было больно, но так просто мириться с ним я не собиралась. Даже, если единственным способом избавиться от него будет смерть. Моя или кронпринца.

Мой арест продолжался. Сидя взаперти в своей комнате, я слышала голоса ребят, которые возвращались после занятий. Мэган, Фелиса, Алекс, Роб… Как же мне хотелось их увидеть, рассказать им все, попросить совета, возможно, узнать что-то о Вейтоне, однако ко мне никого не пускали, только принесли в обед еду, к которой я почти не притронулась. Сходила с ума от неизвестности и страха за Вея. Где он сейчас? Допрашивали его или нет? Виделся ли он с принцем? И, вообще, все ли с ним в порядке?..

За окном сгущались сумерки, а я так и сидела, не переодевшись и не зажигая свет. На голоса в коридоре уже не обращала внимания, поэтому не сразу среагировала, когда услышала, как в двери поворачивается замок, кого-то впуская ко мне.

— И чьего это ты сидьишь без света? — спросили у меня, и я наконец встрепенулась, не поверив своим ушам.

— Глория? — я не знала, как относиться к ее появлению.

— А кто ж ещье? — она сама зажгла бра у зеркала. И спросила, понизив голос: — Ну как ты тут?

— А ты как ко мне попала? — задала я встречный вопрос. — Как тебя пустили?

— По спецразрьешению, — герцогиня тихо хихикнула и показала мне бумагу с золотым гербовым тиснением. — Я сама нарьисовала его. Никто не заподозрил, что оно не настоящьее. Ты чьего на мьеня так смотрьишь? — она нахмурилась, заметив мою настороженность.

— А как я должна на тебя смотреть? — спросила я. — Откуда мне знать, зачем ты пришла? Может, по поручению принца.

— Вообщье-то я пришла тьебя провьедать, — с обидой отозвалась Глория. — И рассказать о Вейтонье, чтобы ты не бьеспокоилась. А главное, сказать, что с тобой хочьет увидеться Джулиана.

От одного упоминания о Вее и Джу сердце забилось чаще, однако настороженность не пропала.

— Не знаю, могу ли тебе доверять, — прямо сказала я. — Не знаю, на чьей ты стороне.

— Ну как же мне тебье это доказать? — Глория взмахнула руками и горестно вздохнула. — Хотья… Мне поньятно твое недовьерие… Если бы здъесь был Вейтон, он бы доказал тьебе, что я говорью правду…

— Вижу, вы с ним сблизились… — не удержалась я от колкости.

— Ох, пьерестань, — она сделала большие глаза. — Ты рьевнуешь? Брось этьи глупостьи! Между нами с Вейтоном нет и капльи чувств, развье что дружба.

— А когда-то ты говорила, что не отступишь от него, — напомнила я.

— Ох, когда это было, — отмахнулась Глория и, сбросив плащ, села на кровать. — Я сама тогда заблуждалась… И не знала, как Вейтон тебья любит. А он любит… Я дажье завьидую тьебе немного. Нет, не потому что это Вейтон, — поспешно добавила она, — а просто… Мне хотьелось бы, чтобы менья так тоже любили…