К счастью, способности архимагов, а тем более Повелителей в поисковой магии на порядки превосходили способности простых магов, позволяя прочёсывать десятки километров вокруг фемы. В первый поход это позволяло находить мелкие селения и безопасно отправляться в них мелкими отрядами, в этот раз — быть уверенным, что за нашими спинами не будут штурмовать Пеленор. В моем воображении мы были птицей, что раскинула крылья, покрывая ими земли Зелона и мчась вперёд в поисках добычи.

В целом, так оно и было, ведь туда, куда не дотягивалась магия Повелителей, устремлялись разъезды с амулетами эфира. Разве что со словом «мчась» я серьёзно преувеличивал: наша скорость выходила вдвое ниже привычной мне. С другой стороны, так оказалось легче втянуться в ритм и тяготы марша солдатам, что ещё месяц назад были беззаботным жителями Гардара, давно отвыкнув от службы. А ведь нашлись среди них и те, кто и вовсе не отслужил ни одного контракта ни в армии, ни в страже, ни во флоте. Пожалуй, только здесь я в полной мере оценил всю важность службы сержантского состава, вспомнив мучения со мной сержанта Дорга в горах Дальнего Рога. Обработка потёртостей, наука ночевать на снегу и согреться поутру, как подсушить и правильно перемотаться, как рассчитать глотки воды во фляге на весь марш — передача всей этой науки легла на их и ветеранов плечи.

Время шло и на четвёртый день мы вышли к цепочке городков.

Тысячи жителей Зелона, которых мы выводили из этих земель, уже давно были отправлены вглубь пеленорской провинции, пройдя через руки цепких и въедливых синегоржетников, обогатив нас знаниями о жизни Зелона.

Теперь каждый знал из розданных наставлений, что Зелон разбит на области, размером с наши лучи и провинции, каждым из которых управлял свой Владыка, маг рангом от старшего магистра до архимага. Каждый городок имел название, схожее с именем владеющего провинцией архимага, мелкие селения именовались по роду Верных, что все эти столетия служили в них Кернариусу. А Кеур, где потерпели такую сокрушительную победу, уже считался принадлежащим самому Повелителю, как и несколько других городов.

В этот раз мы стали забирать западнее, явно намереваясь обойти болото, а не пытаться протащить фему и обозы через угольное ушко той насыпанной дороги. Ведь даже у нас в роте теперь втрое больше повозок и десяток раз больше тяжёлых големов. Парни-бакалавры быстро освоились в управлении, уже лихо отдавая команды и даже рискуя менять под себя рунные блоки управления. Это радовало, а огорчало то, что у меня не находилось времени заняться своими созданиями, тем же самым Костяшкой. Все дни, едва начинало светлеть небо и до темноты мы проводили на ногах, а половину ночи тратили на приведение в порядок старых големов и артефактной брони.

Да, честно говоря, глядя с какой скоростью уходят из повозки выписанные на роту материалы, я уже сомневался, что хоть что-то из них достанется моему голему. Не так уж и много оставалось запаса артефакторики в крепости, что пережила штурм и снаряжение в поход двух фем. То, что успели доставить из пеленорской провинции, расходовалось самими мастерскими крепости. Оставалось ждать первых схваток или первых целых селений, в которые мы не заходили в прошлый поход. Но земли Зелона словно вымерли.

Впрочем, так лишь казалось. Я, маг, который день поглощённый ночным ремонтом артефактов, и дневными попытками научить, на всякий случай, бакалавров-ремонтников управлять хотя бы десятком големов, ещё ничего не понял, не уловил, а командир, приняв из рук солдата миску с дымящейся на морозе кашей, сообщил мне:

— Началось. Разъезды наткнулись на химер, — он помолчал, — много химер. Мы взяли севернее. Готовься к большому сражению.

Я поверил, молча кивнул, размышляя все ли я сделал, что мог, а через полтора дня и сам увидел врага, ещё с утра ощутив, как изменился тон команд легата, как зачастили разъезды, насколько плотнее стали вокруг следы плетений наших архимагов.

На этот раз нас ожидала правильная битва, в которой враг сам выбрал место и время, обеспечив себе все преимущества. С одной стороны болото, то самое, что мы все эти дни обходили. С другой стороны густой и захламлённый лес, где порезвились либо огромные химеры, либо маги, устроив завалы, преодолеть которые с наскоку было просто невозможно.

Я бы нагло продолжил уходить западнее, чтобы заставить темных сдвинуться с этого холма, но я все же армейский маг, а не линейный офицер. Я могу лишь вспоминать мемуары, меня не учили правилам сражений больших отрядов.

Мы встали лагерем напротив. Теперь стало точно понятно, что как минимум один Маяк зелонцы создали и напитали жертвами, направляя в наш мир темных. Пусть все они будут прокляты и никогда не возродятся в светлых мирах, сотни лет барахтаясь в болоте лягушками! Сегодня число врагов превосходило наше: около семи-девяти тысяч солдат, закованных в кольчуги и латы, выстроились на холме. Неважно, что их так много: я привык ещё в начале первого контракта, что как бойцы тёмные слабы и не раз бил их, когда они превосходили нас числом. Хуже, когда среди врагов появлялись Сковыватели, но сейчас перед нами шумела армия другого Тёмного Демиурга, у неё другие сильные стороны.

Глаз выхватывал разноцветные плащи обычных магов, черные плащи призывателей, что держали наготове своих тварей, больше похожих на овеществление проклятий, которыми осыпали темных, — уродливые, мало похожие на людей существа: согбенные фигуры, бугристая грубая кожа, когти, клыки на гротескной маске-роже. Те самые существа, которых маги этого Тёмного демиурга, пошедшие по особому пути Искусства, могут словно доставать из скрытого пространства. Неясно лишь, эти существа созданы этими магами или действительно существуют в иных мирах.