– Ваши романы сочетают в себе приключения, романтику и путешествия, так что наверняка привлекут широкую аудиторию, – уверенно заявил Габриэль.

– Вы так считаете? – с надеждой спросила Рори, отчаянно желая верить в это, но вдруг заметила, что Малек, о чем-то переговариваясь со слугой, наблюдает за ними, и, вернувшись в реальность, с горечью заметила: – Если нам не удастся выбраться отсюда, мы никогда не узнаем, опубликовали наши книги или нет.

– Вы обретете свободу, – твердо пообещал Габриэль. – И, может статься, к вашему возвращению в Лондон ваши книги будут у всех на слуху.

– Мечты-мечты… – Девушка закусила губу. – Именно богатое воображение помогло нам с Констанс не сойти с ума от страха перед будущим. Нашей гораздо более скромной мечтой было сбежать и поселиться где-нибудь вдали от шумных городов, в небольшом уютном домике, и вместе писать романы – только, возможно, более пристойные, чтобы продавались.

– Каждому из нас нужна мечта, чтобы выжить, – заметил Габриэль. – Не нужно обуздывать своих героинь. Ведь они пробуждают в душе надежду.

– Согласна, но если… когда я снова стану свободной, мне придется быть более практичной, чтобы зарабатывать на жизнь.

– Вместо того чтобы переделывать уже готовые романы, вы могли бы написать новые, – предложил выход Габриэль. – Можно, например, начать с истории о двух авантюристках, захваченных в плен пиратами, описать местные обычаи, природу…

– Пожалуй, вы правы. Если я изображу героиню в уже написанном романе, мне придется изменить и многое другое, вплоть до сюжета. – Рори поморщилась. – Проще действительно начать заново. Вообще-то мы уже сделали кое-какие наброски, когда нас захватили в плен. Надо только постараться изобразить героиню более воспитанной, а героя – не пиратом! В похищении нет ничего романтичного.

– Не могу с вами не согласиться, – мрачно произнес Габриэль.

Почувствовав, как изменилось его настроение, Рори спросила:

– Что я все о себе да о себе. А какова история вашей жизни?

Молодой человек заметно напрягся и перевел взгляд на козочек. Рори припомнила, что все ее герои вели себя загадочно, когда дело касалось их прошлого, и информацию приходилось вытягивать силой. Такое качество казалось интригующим в воображаемых героях, но в реальной жизни раздражало.

Наконец он прервал затянувшееся молчание.

– Я родился в семье, где все мужчины служили на флоте, поэтому, не раздумывая, пошел по их стопам. Уже в юном возрасте я начал выходить в море и считался многообещающим матросом до тех пор, пока не совершил поступок, которым опозорил свою семью. В результате мне пришлось уйти из военного флота.

Когда Габриэль замолчал, Рори спросила:

– Вы вели себя возмутительно?

– Нет, мне так не казалось, да и сейчас не кажется, но я нарушил одно из правил войны. Если бы я был чуть старше и происходил из менее известной семьи, меня бы непременно повесили. – Он пожал плечами. – А так… я просто был с позором изгнан и лишен наследства.

Рори поморщилась. Родители сердились на нее, но никогда не выгоняли из дому и не принимали столь жестких мер.

– И вы занялись торговлей.

Габриэль кивнул.

– Я больше ничего не умею. Сейчас у меня есть хороший корабль и отличная команда, да и поручения, что я выполняю, куда разнообразнее тех, что получал, будучи военным моряком. Я не только перевожу грузы, но и занимаюсь другими, менее благородными делами.

– Вы говорите о контрабанде? – прямо спросила Рори.

– Ну, это было всего пару раз, да и то по необходимости. Чаще это необычные миссии вроде приезда сюда, а совсем недавно перевозил в Америку мужчину, которому необходимо было спасти одну даму. Потом передо мной стояла задача в целости и сохранности доставить их обоих обратно в Англию. – Он улыбнулся. – Несколько раз мне приходилось прорываться через блокаду, но теперь, когда война закончилась и воцарился мир, таких заданий больше не предвидится.

– Прорывали блокаду! – восхищенно протянула Рори. – Вы настоящий герой для тех, кому были необходимы переправляемые вами припасы, и негодяй в глазах других – организаторов блокады!

– Кажется, я стал свидетелем зарождения сюжета? – улыбнулся Габриэль.

– Именно! Моя героиня прорывает блокады, а герой – капитан корабля, который не поддерживает. – Голос Рори зазвучал драматично, с пафосом. – Она висит на снастях, размахивая саблей, бросая вызов судьбе и опасности. Он наблюдает за ней в подзорную трубу, сраженный ее необузданной красотой.

– Неплохое начало, – с сомнением в голосе протянул Габриэль. – Но как вы сведете их, как преодолеете неизбежный конфликт между нарушительницей блокады и тем, кому поручено ее корабль уничтожить, а ее арестовать?

– Конфликт – вот, что делает историю интересной. Я что-нибудь придумаю, – уверенно заявила девушка. – На то, чтобы развить сюжет и сделать его более-менее правдоподобным, требуется время.

Идея была неплоха, но Рори поняла, что рассказ Габриэля оказался слишком сухим, без подробностей, поэтому осторожно предположила: