Минут через пять из-за угла вылетел черный фургон без номерных знаков, притормозил с визгом, и из него выскочили человек шесть с короткими автоматами, в которых я узнал «МАК-10», оружие с бешеной огневой мощью и никакой точностью.

Банда вломилась с парадного входа, внутри раздались приглушенные расстоянием звуки автоматных очередей.

— Пора, — Мадлен взяла первый телефон и нажала быстрый набор.

Бух! С восточной стороны раздался звук взрыва. Все, теперь через десяток секунд многоканальный телефон службы спасения будет насмерть перегружен.

Мадлен напрягла слух. Вроде бы стрельба в здании закончилась. Подождала еще с полминуты, затем нажала быстрый набор на втором мобильном.

Она показывала мне, куда пристроила «Корнет», и все равно я так и не заметил, откуда ударила ракета. Да, здесь спецэффекты были мощнее — огромная вспышка, и огненный шар взорвал здание изнутри, разметав каменные обломки и останки припаркованных рядом машин по соседним улицам. Уцелеть в таком аду было явно невозможно.

— Аминь. Ну а теперь ноги, пока район не оцепили, — Мадлен поднялась с крыши и отряхнула пальто.

И снова индустриальные пейзажи и поля вокруг. Мы ехали к границе Канады, не рискуя пользоваться авиатранспортом — совсем не нужно было, чтобы наши лица попали в систему распознавания раньше времени. А так нас проверили лишь на КПП на выезде из США, причем заставив автомобиль ползти с черепашьей скоростью — стандартный прием, пока компьютер перелопатит базу документов и фотографии. Но все было спокойно, и нас выпустили через границу. А вот теперь нам предстояло выбираться с американского континента совсем — дальше в Европу, в старую добрую или не очень Великобританию.

Вот тут засветиться придется. Поколесив по Торонто и останавливаясь в самых необычных местах, Мадлен сделала несколько звонков по разовому телефону, потом мы спокойно с ней поели мороженого в кафешке. Дальше все было просто и обыденно — в камере хранения она забрала увесистый пакет и вернулась в машину.

— На, и запоминай, — она сунула мне паспорт со львом и единорогом на обложке. — Ты теперь Кристофер Майлз, уроженец Ливерпуля, а я твоя мать, Джоанна Майлз.

— Хорошо, хоть не Кристофер Робин, и на том спасибо, — проворчал я. — А их акцент не учил.

— Ну пару уроков я тебе дам. А вообще-то… — она смеряла меня испытующим взглядом. — Точно.

— Что точно? — меня начали обуревать нехорошие предчувствия.

— Побудешь умственно отсталым. Ну там пьяное зачатие, и все такое…

— Я??? — я аж озверел от ее полета мысли.

— Это как раз объяснит и твое плохое произношение, и возможную неадекватную реакцию.

— Ну ладно, мамочка. Только когда я напускаю тебе слюней в лифчик, не обижайся, — мстительно сказал я.

— Обойдемся без слюней, — ее аж передернуло, когда я выпустил струйку слюны из уголка рта, капнувшую на сиденье машины.

— Никак не обойдемся, мамочка.

— На, — она сунула мне чуть ли не в нос пару листков. — Учи легенду. Где были, что делали, какого нас потащило сюда и обратно. Хотя да, ты же дурачок. Поэтому за нас двоих буду говорить я. А ты — мычать и проситься на горшок в нужных местах.

— Ладно, устрою я тебе спектакль, — сказал я. — Век не забудешь…

— Давай. И двигаем в аэропорт, как раз успеем на рейс «Эйр Канада», побыстрее бы уже смыться с этого гребаного американского континента.

Вот в этом я был с ней полностью согласен.

Дождь лил с самого утра, повиснув свинцовой пеленой над Темзой, и вселяя уныние в душу сэра Алана Роулинга, начальника управления «D», или проще говоря контрразведки британской службы безопасности МИ5 и в без того унылом здании на Темз Хаус. Надоело, как все надоело, подумал Роулинг про себя. Да и до отставки, весьма заслуженной, недалеко. Уйти к черту из этого гадюшника, впрочем, а какая подобная служба им не является? Рыцарское звание, полученное из рук королевы есть, осталось купить дом где-нибудь в Сассексе, с садиком, и заняться отдыхом, изредка потягивая виски и лежа с книгой в руках, наблюдая за игрой языков пламени камина в увы, одиночестве. А вместо этого… Он бросил «паркер» на стопку бумаг, принесенных к нему на подпись.

Раздался осторожный стук в стеклянную дверь кабинета. Алан скосил глаза. Ну вот, опять… Что-то начинается, раз начальник аналитического отдела лично приперся к нему на аудиенцию, причем без звонка — такое допускалось только в одном случае, если произошло что-то экстраординарное. Алан сделал приглашающий знак рукой.

— Разрешите, сэр?

— Входите, Джон.

Начальник аналитического отдела Маккой был полной противоположностью пиквиковскому толстяку Роулингу. Каждый раз, когда Алан видел эту вытянутую лошадиную рожу блестящего выпускника Итона, ему казалось, что сейчас из его рта вместо слов вылетит ржание. Правда, тот был слишком худой для лошади.