— Что такого случилось, что вместо…

— Рысь в Лондоне, — выпалил Маккой так, как будто слова жгли ему язык.

— Какая еще к черту Рысь? — не понял сначала Роулинг.

— Графиня Разумовская, спецагент внешней разведки СБ Российской империи.

— Что???

Роулингу даже не надо было лезть в архив с именами установленных разведчиков Российской Империи. Рысь, она же Мария Разумовская, один из лучших агентов внешней разведки СБ РИ, ликвидатор, специалист по координации террористических актов. Один раз лет пять назад случайно спалилась в САСШ, точнее ее выдал перебежчик из внешней разведки. Успешно ушла от ФБР и вернулась в Российскую Империю. С тех пор в стоп-листе половины разведок мира, до недавнего времени спокойно сидела в Санкт-Петербурге и преподавала в Императорской Академии Службы Безопасности.

— Как она могла попасть легально на территорию Великобритании? И как наша хваленая система распознавания ее не вычислила?

— Ну она изменила внешность, — пожал плечами Джон. — Система выдала шестидесятипроцентное распознавание по ключевым точкам, учитывая то, что у нас до сих пор не было ее более или менее приличной фотографии. Прилетела рейсом из Торонто, спокойно прошла таможню в Хитроу под именем Джоанны Майлз, таможенники благополучно прохлопали ушами и спохватились только тогда, когда начали проверять вручную, исключая сбой системы.

Маккой подал принесенную с собой папку и раскрыл ее перед Роулингом.

— Теперь есть, — Алан зло просмотрел фотографии красивой рыжеволосой женщины, снятые с камер видеонаблюдения в аэропорту. — Только хрен ли толку. А что это за пацан рядом с ней?

— А вот это самое интересное. И даже досье на него нашлось, но в стоп-листе его не было, мы даже не могли предусмотреть такой возможности. Одна из наших бывших целей, Александр Алексеевич Драбицын, сын нашего главного оппонента графа Драбицына.

— …! — с чувством сказал Роулинг. — То есть вы хотите сказать, что Разумовская и Драбицын-младший находятся на территории Великобритании, а мы об этом не ведаем ни сном, ни духом и ничего не делаем? Нахрен тогда стране и королеве ее служба безопасности!

Маккой лишь молча пожал плечами.

— Ладно, что они здесь делают? Какие предположения?

— Несколько есть. Первый и самый вероятный вариант — что-то понадобилось молодому графу и Рысь его нянька и силовая поддержка.

— А остальные, менее вероятные?

— Вытекают из первого. Это «что-то» может быть чем угодно.

— Весьма глубокомысленное заключение, — хмыкнул Алан. — Аж до гениальности. Ладно, ройте все, что связано с возможными целями, задачами и маршрутами. Докладывать лично мне в любое время дня и ночи.

— Есть, сэр! — Маккой встал, повернулся по-военному и вышел из кабинета.

Оставшись один, Роулинг стал прокручивать список возможных мероприятий по протоколу. Да к черту стандартный протокол, тут фигуры такого масштаба, и не нянька-террористка ему нужна, хотя бы и она не помешала. А вот то, что Драбицын-младший оказался в их юрисдикции — это открывало такой простор для оперативных комбинаций, что аж дух захватывало. Как только он окажется в руках МИ5… Вот тут-то и начинались тонкости. В стандартном варианте он сделал бы запрос в МИ6 — заграница их вотчина — и в Канадскую Службу Разведки и Безопасности. Но. Учитывая взаимную любовь ребят из Леголенда, они попытаются отжать себе столь ценный актив, а уж если прицепить к делу канадцев и тем более САСШ… Да в Лондоне будет плюнуть негде, чтобы не попасть в шпиона. А там и вся Европа будет стоять на ушах, подтянутся лягушатники из ДСТ и немцы из БНД…

Роулинг аж потряс головой, чтобы развидеть весь этот кошмар. Придется разыскивать этот актив самому, в строжайшей тайне.

Так что ни-ни. Даже ориентировку в полицию не дадим. Нечего кому-либо за стенами Темз Хауз знать об этом.

— Как ты думаешь, на нас объявили общенациональный розыск?

— Нет. Я так не думаю, — Мадлен вела убитый праворульный «Форд» по проселочной дороге. Вот она, добрая старая Ирландия, с ее зелеными сочными полями (правда, травка только начинала всходить, не сезон, однако), тучными стадами и красными носами Пэдди-алкоголиков. — Сейчас мы еще объект интереса тех, кто знает, что мы здесь. А таких немного. Ну МИ5, которое не собирается ни с кем делиться лаврами, ну скорее всего всезнающее МИ6. И все. А вот пока мы отсюда не сквозанули, займемся делом. Надо осложнить местным жизнь, чтобы служба медом не казалась.

— Так мы можем засыпаться.

— Так или иначе, — пожала плечами Мадлен. — Ну объявят они усиление, да, это плохо. Но пока у нас нет другого выбора и канала отхода. Он будет только в субботу. И то, мы должны его заработать, причем отработать натурой. Придется помочь местным борцам за свободу Северной Ирландии дать по носу САС.

Да, здесь ИРА действовала до сих пор, хотя в нашем мире они давно уже бросили оружие, и вся их национально-освободительная деятельность сводилась к трепу в пабах и распевании там же ирландских песен. Здесь же было все по-другому. По-прежнему звучали выстрелы и взрывы и шли отпевания как в католических, так и в протестантских церквях.

— Не мог Центр помочь организовать эксфильтрацию?

— Значит, не мог, — она двинула рычагом переключения передач.

Впереди в паре километров показался дом. Обычный такой деревенский дом, ничего примечательного. В меру старый и в пределах обшарпанный.

— Говорить буду я, понятно? Ты молчи.

Я кивнул. Принято.

Так, порыкивая и фырча разношенным движком мы медленно подъехали и остановились метрах в ста от дома.

— Выходи из машины, — Мадлен сама открыла водительскую дверь и вылезла наружу. Я тоже повторил ее маневр. Нет, ну все понятно. Несмотря на то, что в доме и возле него не было ни шевеления, я чуть ли не физически чувствовал, как нас взяли на мушку несколько стволов. Мог сказать и конкретно сколько и где, но тогда бы пришлось демонстрировать волховские умения, а их наличие я тщательно скрывал как от Мадлен, так и окружающих.