Оторвавшись от щели, он откинулся на спинку своего походного стула.

«Кажется, ты здорово влип, дружок! — Акциний имел привычку разговаривать с самим собой. — Надо было уходить еще вчера! Надо было вообще проходить мимо этого дома, как советовала тебе интуиция, а не жалеть теперь о содеянном!»

Он уже понял, что с таким трудом налаженной жизни пришел конец — Трибунал его уже не отпустит.

По лестнице загрохотали тяжелые сапоги, и дверь чуть не слетела с петель. С бешено выпученными глазами в каморку ворвался Мера:

— Акси, там солдаты выгоняют всех на улицу и шмонают по полной!

Наксос неспешно поднялся и, глянув еще раз в щель, посмотрел на мельтешащие внизу серые балахоны рыцарей.

— Не дергайся и не суетись. Мы ничего не видели, ничего не слышали — передай это всем.

Спокойный взгляд карих глаз оторвался от дырки в стене и повернулся к телохранителю.

— А теперь пойдем послушаем, чего они хотят.

Акциний вышел на крыльцо вслед за своим помощником и сразу понял, что одним обыском не обойдется. В сгоревшем доме уже слышался стук кирок и лопат, а из трактира серые капюшоны выносили и скидывали во двор все, что только можно было вынести. Всех слуг и шлюх согнали в угол к остаткам забора и усадили прямо на землю, а трое крепких ребят в форме слуг Трибунала взяли их под неусыпное наблюдение.

Прежде чем к ним подскочил стражник, Наксос нашел взглядом глаза Меры:

— Если меня заберут, ты знаешь что делать.

Старый товарищ ответил едва заметным кивком, и уже в следующую секунду страж Трибунала обрушился на них с криком:

— А вы что стоите, вам особое приглашение требуется? Марш к остальным!

Акциний молча пересек двор и присоединился к своим людям, где сквозь толпу к нему тут же протиснулся Клешня.

— Чего они ищут-то?

Акси с обычной невозмутимостью пожал плечами — кто его знает!

Обыск и раскопки продолжались уже достаточно долго, когда во дворе появился Исидор Феоклист. Выцепив взглядом Акциния, он жестом указал на него охране. Два мордоворота в круглых шлемах и кованых кирасах тут же кинулись к толпе и, вытащив оттуда Наксоса, подвели к прокуратору.

Исидор уже знал, что, несмотря на сверхтщательные поиски, ни в доме, ни в трактире ничего интересного не нашли. Теперь оставалось решить, кто из двоих лжет — Илларион или вот этот коренастый человек.

Взгляд прокуратора впился в лицо трактирщика:

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Акси в лучших своих традициях принялся изображать идиота:

— Я бы с радостью рассказал представителю нашей Святой матери церкви все, что тот захочет услышать, но вы мне хоть намекните, что вас интересует?

Исидор зло поджал губы:

— В том доме, — он кивнул в сторону сгоревших стен, — недавно копали и явно что-то искали. Кто это был? Что искали? Может, это был ты или твои люди?

— Что вы, что вы, Ваше Преосвященство, зачем нам это! У нас и в трактире работы хватает, люди с ног валятся!

Наксос знал, что прокуратор блефует: он сам проверял — никаких следов Мера после себя не оставил. Изобразив напряженную работу мозга, Акси нарочито громко хлопнул себя по лбу:

— Точно! Позавчера, когда мы только сюда пришли, здесь было полно дикарей. Спросите кого-угодно — гавелины тут как саранча роились, даже конюшню нашу хотели сжечь! Может, они?

Изучая тяжелым взглядом лицо трактирщика, Исидор напряженно размышлял. Опять гавелины! С ними будет сложнее. Без одобрения главы канцелярии и стратилата армии арестовать вождя союзной конницы невозможно, а посвящать лишних людей в свой план ему совсем не хотелось. В любом случае надо проверить слова этого малахольного: с трудом верится, но вдруг он и правда ни при чем?

По протоколу Трибунала пытка должна была применяться во всех случаях, как для получения показаний, так и для подтверждения или опровержения уже полученных. Прокуратор в своих расследованиях никогда не пропускал этот пункт. Вот и сейчас, глядя на человека, что так старательно изображал из себя придурка, он со злорадством представил его на дыбе. Сразу полегчало, и Исидор подозвал секретаря:

— Этого в кандалы и отправить в лагерь. Остальные пусть ждут!

Луций кликнул стражу и вновь склонил голову:

— Дом и трактир обыскали — ничего! Что людям делать дальше?

Разочарованный от несбывшихся ожиданий, Исидор взорвался:

— Искать! Искать по новой, олухи!

–

По тракту, вытоптанному тысячами солдатских сандалий неспешно двигались два всадника. Лошади лениво шевелили ногами, на ходу успевая дотянуться до кустов придорожной травы. Под круглыми шлемами мозги плавились от жары, и больше всего в эту минуту путникам хотелось спрятаться куда-нибудь в тень, подальше от безжалостного солнца, но впереди маячила сутулая спина задержанного, напоминая о долге и тяжести солдатской доли.