– Мне ужасно неловко, что я беспокою вас, дядя. Через неделю я уже перееду в свою берлогу.

– Дать тебе сигарету, дорогая?

Клер закурила и с первой же затяжкой ощутила облегчение. Сэр Лоренс сел, и она увидела, как иронически приподнялись его брови.

– Совещание, как всегда, прошло плодотворно?

Клер кивнула.

– Обтекаемая формула. Людей никогда не удовлетворяет то, чего им не хочется, как бы ловко им это ни подсовывали. Интересно, распространяется ли это правило и на нас самих?

– На меня - нет.

– Досадно, что совещание обычно предполагает наличие двух сторон.

– Дядя Лоренс, - внезапно спросила Клер, - какие у нас теперь законы о разводе?

Баронет вытянул длинные худые ноги:

– Мне еще не приходилось с ними сталкиваться. Думаю, что они менее старомодны, чем раньше, но все-таки заглянем в "Уайтейкер".

Он снял с полки том в красном переплете:

– Страница двести пятьдесят восьмая, дорогая, - вот тут.

Клер молча погрузилась в чтение, а баронет печально смотрел на нее. Наконец она подняла глаза и объявила:

– Чтобы получить развод, я должна нарушить супружескую верность.

– Очевидно, это и есть та изящная форма, в которую облекает его закон. Однако среди порядочных людей грязную работу берет на себя мужчина.

– Да, но Джерри не согласен. Он требует, чтобы я вернулась. И потом, он не может рисковать своим положением.

– Естественно, - задумчиво отозвался сэр Лоренс.
– Карьера в нашей стране - хрупкое растение.

Клер закрыла "Уайтейкер" и сказала:

– Если бы не родители, я завтра же дала бы ему искомый предлог, и дело с концом.

– А тебе не кажется, что самое разумное - еще раз попробовать начать семейную жизнь?

Клер покачала головой:

– Я просто не в силах.

– Тогда да будет так, хотя это очень грустное "так", - согласился сэр Лоренс.
– Каково мнение Динни?

– Мы с ней об этом не говорили. Она не знает, что он приехал.

– Значит, тебе даже не с кем посоветоваться?

– Нет. Динни знает, почему я ушла, но и только.

– Мне кажется, Джерри Корвен - человек не из терпеливых.

Клер рассмеялась.

– Нам обоим не свойственно долготерпение.

– Известно тебе, где он остановился?

– В "Бристоле".

– Может быть, целесообразно установить за ним наблюдение, - неторопливо предложил сэр Лоренс.

Клер передернуло.

– Это унизительно. Кроме того, я не собираюсь губить его карьеру. Вы же знаете, он очень способный человек.

Сэр Лоренс, пожав плечами, возразил:

– Для меня и твоих родных его карьера - ничто в сравнении с твоим добрым именем. Давно он приехал?

– По-моему, недавно.

– Хочешь, я схожу к нему и попытаюсь договориться, как вам наладить раздельную жизнь?

Клер молчала, и, наблюдая за ней, сэр Лоренс думал: "Хороша, но характер нелегкий. Много решительности и ни капли терпения". Наконец Клер заговорила:

– Во всем виновата я одна, - я ведь вышла за него по своей воле.

Не хочу затруднять вас. И потом, он не согласится.

– Это еще вопрос, - возразил сэр Лоренс.
– Так попробовать мне, если подвернется случай?

– Вы очень любезны, но...

– Значит, договорились. Кстати, безработные молодые люди умеют сохранять благоразумие?

Клер рассмеялась.

– Ну, его-то я приучила. Страшно вам благодарна, дядя Лоренс. Поговоришь с вами - и на душе легче. Конечно, я ужасно глупая, но, знаете, Джерри имеет какую-то власть надо мной, а меня, к тому же, всегда тянуло на риск. Прямо не понимаю, в кого я такая, - мама его не терпит, а Динни допускает лишь в принципе.

Клер вздохнула.

– Ну, больше не смею вам надоедать.

Она послала ему воздушный поцелуй и вышла.

Сэр Лоренс сидел в кресле и думал: "Зачем я-то впутываюсь? История скверная, а будет еще хуже. Но у Клер такой возраст, что ей надо помочь. Придется поговорить с Динни".

VIII

Накаленная предвыборная атмосфера в Кондафорде посвежела, и генерал резюмировал изменившуюся обстановку короткой фразой:

– Что ж, они получили по заслугам.

– Папа, а тебе не страшно при мысли, что получат наши, если тоже не сумеют ничего сделать.