– Флер прислала мне гравюры и ковер, а тетя Эм заставила взять бюро.

Остальное я привезла с собой.

– Где ты спишь?

– На кушетке - очень удобно. Рядом - туалетная комната с душем, гардеробом и прочим.

– Мама велела спросить, что тебе нужно.

– Немногое: наш старый примус, пара одеял, несколько ложек, ножей и вилок, небольшой чайный сервиз, если найдется лишний, и какие-нибудь книги.

– Будет сделано, - ответила Динни.
– А теперь, дорогая, рассказывай как себя чувствуешь.

– Физически - превосходно, морально - неспокойно. Я же писала тебе, он приехал.

– Он знает об этой квартире?

– Пока нет. О ней известно только тебе, Флер и тете Эм. Да, забыла, еще Тони Круму. Мой официальный адрес - Маунт-стрит. Но Джерри, разумеется, отыщет меня, стоит ему только захотеть.

– Ты видела его?

– Да. Я сказала ему, что не вернусь. И на самом деле не вернусь, Динни. Решение окончательное, так что не уговаривай. Выпьешь чаю? Я сейчас вскипячу - у меня есть глиняный чайничек.

– Нет, благодарю, я пила в поезде.

Динни сидела на одном из стульев, которые Клер привезла с собой, и темно-зеленый костюм удивительно шел к ее волосам цвета опавших буковых листьев.

– До чего ты сейчас хороша!
– восхитилась Клер, свертываясь в клубок на кушетке.
– Хочешь сигарету?

То же самое подумала о сестре и Динни. Обворожительная женщина, одна из тех, кто обворожителен при любых обстоятельствах: темные стриженые волосы, живые карие глаза, бледное лицо цвета слоновой кости, в слегка подкрашенных губах сигаретка... Да, соблазнительна! Впрочем, вспомнив, как складывается жизнь сестры, Динни сочла это выражение неуместным. Клер всегда была жизнерадостной и обаятельной, но брак, бесспорно, еще более усилил и углубил это обаяние, придав ему какой-то неуловимо колдовской оттенок.

– Ты сказала. Тони Крум тоже знает?
– неожиданно спросила она.

– Он помогал мне красить стены. Фактически всю гостиную отделал он, а я занималась туалетной. Но у него получилось лучше.

Динни с явным интересом оглядела стены:

– Очень недурно. Знаешь, дорогая, отец и мама встревожены.

– Верю.

– Ты не находишь, что это естественно?

Клер сдвинула брови, и вдруг Динни вспомнила, как они спорили когдато, надо ли выщипывать брови. Слава богу, Клер к этому не прибегает!

– Ничем не могу помочь, Динни: я не знаю, что решил Джерри.

– Я думаю, он не пробудет здесь долго, - иначе потеряет место.

– Видимо, так. Но я не хочу волноваться заранее. Будь что будет.

– Как быстро можно получить развод? Я хочу сказать - если дело возбудишь ты.

Клер покачала головой, и темный локон упал ей на лоб, напомнив Динни детские годы сестры.

– Устанавливать за ним слежку - мерзко. Объяснять на суде, как он меня истязал, я не в силах. А на слово мне никто не поверит, - мужчинам все сходит гладко.

Динни встала и подсела к сестре на кушетку.

– Я готова убить его, - вырвалось у нее.

Клер рассмеялась.

– Во многом он не плохой человек. Но я к нему не вернусь. С кого содрали кожу, тот во второй раз не дастся.

Динни молчала, закрыв глаза.

– Скажи, что у тебя за отношения с Тони Крумом?
– спросила она наконец.

– Он проходит испытание. Пока ведет себя смирно, и мне приятно встречаться с ним.

– Послушай, - медленно продолжала Динни, - если бы стало известно, что он у тебя бывает, этого было бы достаточно, правда?

Клер опять рассмеялась.

– Для светских людей, по-видимому, вполне. А присяжные, как я полагаю, причисляют себя к таковым. Но для меня, Динни, легче не жить, чем смотреть на вещи с точки зрения коллегии присяжных. А я не испытываю никакого желания хоронить себя. Поэтому скажу тебе прямо: Тони знает, что я надолго сыта физиологией.

– Он влюблен в тебя?

Глаза сестер - синие и карие - встретились.

– Да.

– А ты в него?

– Он мне нравится. Очень. Но и только; по крайней мере, сейчас.

– А тебе не кажется, что пока Джерри в Англии...

– Нет. По-моему, его пребывание здесь гораздо менее опасно для меня, чем его отъезд. Так как я с ним не поеду, он, вероятно, установит за мной слежку. Одно у него не отнимешь: что сказал, то сделает.

– Не знаю, такое ли уж это достоинство. Пойдем куда-нибудь пообедаем.

Клер потянулась:

– Не могу, дорогая. Я обедаю с Тони в скверном ресторанчике, который нам обоим по карману. Честное слово, жить почти без гроша - даже забавно.