Столовую долго искать не пришлось. Нет, без помощи мы бы искали ее еще долго, но Дерек спас нас от этой участи, спросив у встретившего нас по пути своего знакомого. Тоже, кстати, боевика, только со второго витка.

Столовая находилась недалеко от главного холла академии, ближе к башне бытового факультета. Ее коварно скрывала желтая пленка тени-двери. Отыскав эту пленку, смело просочились внутрь. Там уже было много адептов как первого уровня, так и старших курсов. Адепты первого уровня ходили еще в своих вещах, а вот старшие курсы - в мантиях своего факультета.

Встав в очередь, набрали салатиков и мяса, уселись за свободный столик почти у самых дверей, накинулись на еду. К слову, готовили в академии сносно. Утолив первый голод и уже в более приподнятом настроении, огляделась: в столовой питались только адепты.

Мне стало вдруг интересно: почему в столовой только адепты? А магистры и преподаватели тогда где едят? Немного подумав, решила уточнить этот вопрос у Дерека. Демон ответил почти сразу, предварительно тщательно прожевав еду и запив кафеей:

— Точно не знаю. Но слышал, что еду им приносят старосты курса прямо в покои.

— Ого! Вот это сервис! Доставка на дом? — брякнула я.

Дерек и Эри прыснули от смеха. Мы поднялись из-за стола, отдали грязные тарелки в окно сдачи посуды. Договорившись встретиться с Дереком завтра, поднялись с Эри в свои покои. Мне не терпелось рассказать сестре о своей находке.

По дороге осторожно спросила у демонессы про значение незнакомого мне слова. На что она сначала недоуменно посмотрела на меня, а когда я ей негромко сказала, что это за слово такое, залилась громким, заразительным смехом, окончательно меня смутив.

Но, отсмеявшись, охотно пояснила, что фетиш - это навязчивое влечение к какому-либо неодушевленному объекту, предмету, вещи. В ее словах не было ничего такого. Но отчего-то мое лицо пыхнуло жаром.

Отвернувшись от Эри, сухо ее поблагодарила и сделала мысленную пометку найти какой-нибудь фолиант толкования различных слов. И больше не влипать в такие малоприятные ситуации.

Как только вошли в комнату, на ходу попросила Эри через пару минут прийти в гостиную, для вечернего настоя. В своих покоях быстро переоделась в легкие свободные штаны и тунику, захватила папку с делом пришлой и выскочила в гостиную.

На диване уже сидела взволнованная моей просьбой сестра, на низком столике дымились свежеприготовленные настои.

Рыжая, словно почувствовав, что у меня для нее важные новости, подобралась, хищно проследив за моим перемещением из покоев к стеклянному столику, на который я положила папку с делом. Но, к месту вспомнив о пустующей комнате еще не прибывшей соседки, пробормотала:

— Я кое-что нашла. Только надо проверить, точно ли, — кивнула на зарытую дверь, — эта комната пустая.

Собираясь открыть двери, уже направилась к ней, как была остановлена словами сестры:

— Я уже посмотрела, ее еще нет. Многие адепты после поступления уезжают домой и приезжают обратно к самим занятиям. Что ты хочешь мне рассказать? Я же вижу, что что-то важное.

Вздохнув, медленно пересказала все, что услышала в кабинете декана лекарского факультета, опуская информацию о метках. Про это я решила рассказать позже. Если вообще решусь рассказать. Эри молча, не перебивая выслушала меня и настороженно покосилась на папку.

— Ты говоришь, что стащила это у магистра Деамора? — второй раз переспросила она у меня.

— Угу, — подтвердила, беря в руки папку. — Надо посмотреть, что там, и вернуть на место. Боюсь, если обнаружат, что она пропала и соотнесут эту пропажу со мной, не сносить мне головы.

Эриэн кивнула, соглашаясь со мной. Она была не в восторге от моего поступка. Однако подбодрила меня словами, что поступила бы так же, будь она на моем месте.

Вот только на моем месте она не была.

Нет. Конечно, я была этому рада. Просто если быть откровенной, меня начинало дико злить, что все шишки в последнее время выпали именно мне.

Мы ненадолго замолчали, гипнотизируя папку глазами, и я первой потянулась к ней, положив ее к себе на колени. Сделав глубокий вдох, открыла…

О, богиня. Лучше бы я никогда не знала о том, что таила в себе эта треклятая папка!

Вивьесин эс Дрегомор.

Пока вчитывалась в аккуратные, бесстрастным почерком написанные строчки, у меня все больше и больше округлялись глаза. От черно-белых картинок перехватило дыхание и на последней странице папка выпала из ослабевших рук, а из горла вырвался стон не то отчаянья, не то ужаса.