В офис они направились с Зиничем. Последний остался внизу с охраной, а Голощеков поднялся на шестой этаж. Секретарша была на месте, и он у нее спросил — когда она последний раз видела Коркина? Оказалось, что тот в последние дни на фирме не появлялся.

Голощеков подошел к двери кабинета финансиста и нажал на ручку. Дверь открылась. Его интересовали два верхних ящика в рабочем столе Коркина. Голощеков, усевшись в кресло, стал проводить им тщательную ревизию. Делал выписки и снова листал. Затем он достал с полки толстую папку, на которой было написано: «Бухгалтерский отчет за 1999 год». Особый интерес у него вызвали два неподшитых документа. И по мере того, как он углублялся в их изучение, на лице появлялись разного рода выражения — от настороженности до глубокой растерянности.

Голощеков сделал звонок в Департамент лицензий при московской мэрии и, представившись помощником депутата Госдумы Кузьминой, занимающейся вопросами малого бизнеса, получил необходимую информацию.

После того как все бумаги легли на место, он попытался «порыться» в компьютере. Однако то, что он искал, требовало времени и большего опыта в поисках такого рода информатики. Вытащив из процессора дискету, и взяв из ящика стола четыре других, он вышел из кабинета.

Через тридцать минут они с Шедовым приехали в Опалиху. У Арефьева только что побывал врач — не ободривший и не открывший всей правды о его роковой болезни. Однако после ухода Камчадалова, он поднялся с постели и облачился в свой старый махровый халат. Дренаж, по-прежнему присосавшийся к правому боку, заставлял его осторожно передвигаться и не делать резких движений.

Когда Голощеков с Шедовым вошли в дом, лицо Арефьева просветлело. Злата постаралась: на столе задымились глиняные горшочки с чахохбили, на большом блюде аппетитно розовели тонко нарезанные ломтики лососины с хреном и оливками. Глаз радовала гора фруктов, возвышающаяся на большом фарфоровом блюде. Когда все уселись за стол, хозяин сказал:

— На девятнадцать часов у меня назначена встреча с членами координационного Совета, а сейчас рассказывайте, как вас встретил Расколов…

После того как фабула визита к Расколову была изложена, Арефьев резюмировал:

— Нам, наверное, легче договориться с Генеральной прокуратурой, чем с этим грязным субъектом.

Голощеков смотрел на шефа и заранее жалел его. Он понимал, как больно ударит по нему вероломство Коркина.

Помощник переглянулся с Шедовым, словно советуясь — сейчас начинать неприятный разговор или отложить до утра? Шедов опустил голову и Голощеков, внутренне собравшись, начал говорить:

— Скверные вести, Герман Олегович…Как бы это сказать…

— Прямо и руби. Что там у тебя стряслось?

— К сожалению, у нас…Подставил фирму не Вахитов, грех на Коркине…

Арефьев беззвучно положил вилку на скатерть, продолжая держать в другой руке длинный с серебряной ручкой нож.

— Повтори, что ты сказал, — за столом наступил ледниковый период. Арефьев, не поднимая глаз от тарелки, напрягся, словно ожидая выстрела в затылок. — Повтори, что ты сказал…

— Когда мы сегодня под стволами пистолетов уходили от Расколова, на территорию въехала машина, и Виктор…

— Подожди, пусть расскажет сам Виктор, — Арефьев взглянул на Шедова. — Ну, что там произошло?

Шедов ковырялся в тарелке и не сразу начал говорить.

— Я увидел в машине, которая въезжала во двор дома Расколова, вроде бы знакомое лицо, но сразу не мог сообразить, кому оно принадлежит. Вернее, догадался-то я сразу только не мог в это поверить…Мало ли, обман зрения, я ведь Коркина не так часто видел…

— И это все? — как будто Арефьеву полегчало, слишком неубедительными показались обвинения в адрес его финансиста.

Снова заговорил Голощеков.

— Сначала я тоже подумал, что Виктор в той стрессовой ситуации неадекватно воспринимал происходящее, однако…

— Да не тяни ты резину! — Арефьев в сердцах бросил на стол салфетку. — Мне надо наверняка знать — да или нет. Надеюсь, вы представляете, какие могут быть последствия и для него и для нас с вами. И, конечно, для этой сволочи Расколова.

— Я только что побывал в нашем офисе и просмотрел в кабинете Коркина кое-какие бумаги, после чего многое встало на свои места.

— А именно?

— Во-первых, в его записной книжке указаны все телефоны Расколова и, в том числе, номер его мобильника. Можем хоть сейчас позвонить по этому номеру и вы сами убедитесь.

— Дальше! — голос Арефьева приобретал бронзовый тембр.

Голощеков достал из кейса бумаги: лицензии на открытие двух обществ с ограниченной ответственностью на имя Евгения Коркина, родного брата Григория Коркина, договор о выдаче кредита…

— Вот, пожалуйста, две фирмы «Феникс» и «Домино»…Первой Коркин отпустил кредит в 300 тысяч долларов, другой — 250 тысяч…Я навел справки в Департаменте по лицензиям и действительно, до мая этого года эти фирмы еще функционировали. Сейчас их нет и в помине. Фирмы фантомы и Коркин со своим братом нас умыл почти на полмиллиона…