Карие, с длинными ресницами, глаза Коркина на мгновение вспыхнули и тут же потухли.

— И потом ты сдал Диму с деньгами? — тихо, почти шепотом, спросил Арефьев.

Финансист, словно малое дитя, тер кулаком глаза, всхлипывал, но страх заставил его отвечать на вопрос хозяина.

— Так получилось…После того как Расколов отдал нам деньги для переправки в Швейцарию, ко мне домой приехал Кривозуб и поставил условие…Или я ему называю час и маршрут, по которому мы возим деньги, или…

Голощеков подошел к Коркину и возникло ощущение, что он начнет его бить.

— Ты знал Вахитова?

Коркин придурковато пожал плечами.

— Конечно, знал. А как же…

— Что значит — «а как же»? Ты тоже пользовался этим каналом?

— Всего пару раз…

— На одной из твоих дискет записаны реквизиты трех швейцарских банков, — Арефьев подошел к столу и взял в руки блокнот. — Это «Швейцаришер банкферайн», «Креди Сюисс» и «Банкезельшафт»… В каком из них ты открыл счет?

Коркин еще ниже склонил голову. Арефьев продолжал:

— Ты же слил туда почти все наши капиталы! Наверное, помнишь, как ты мне звонил с биржи и стонал, что наши бумаги падают в цене? Конечно, мразь, помнишь…Что ты мне тогда сказал? Что, дескать, делаешь все возможное…А я тебе, что сказал? — Арефьев поморщился, словно хлебнул уксуса. — Я сказал тебе, чтобы ты делал все невозможное…И ты в полной мере воспользовался моим недомоганием. Позже я просмотрел курсовую сводку, из которой следовало, что наши акции шли по максимуму. Ты врал и за это должен ответить…

— Но прежде пусть назовет номера банковских счетов и личные коды, — Голощеков побледнел, слова шефа поразили его.

Жидкое тело Коркина, казалось, стало расползаться по сторонам, словно тесто извлеченное из квашни.

— Играешь, дешевка, в молчанку! — Голощеков сжал кулаки и подошел вплотную к финансисту.

— Я не помню, я все забыл, — Коркин сполз с пуфика и заелозил по ковру на коленях.

— Вспомнишь, когда будешь подыхать.

— Подождите! — Арефьев поднял руку. — Ты, Гриша, навел Полоза на Вахитова?

Коркин еще ниже опустил голову.

— Нет, когда Полоз и Фура узнали, что деньги перевозит Вахитов, они по собственной инициативе захотели найти богатых людей. Вахитов о готовящемся нападении на нашу машину ничего не знал, — Коркин спешил оправдаться, но все в его словах было запоздалым.

— А почему деньги, которые взяли из нашей машины, оказались у тебя дома? — Воробьев почти вплотную поднес видеокамеру к лицу Коркина, снимал крупный план…

Долго молчал финансист.

— Весьма интересный вопрос, — сказал Арефьев. — Отвечай, Гриша.

— Налет на нашу машину сделали Полоз с Фурой по заданию Расколова…После этого деньги мне должен был передать Фура, но, как потом выяснилось, его убили… А когда человек Полоза кинул в мою машину чемоданчик, я дал по газам…Расколов у нас с братом забрал больше…

Воцарилось молчание. Видимо, такого поворота никто из присутствующих не ожидал.

— Значит, ты решил кинуть Раскола?.. А на что ты, собственно, Пузырь…по-моему, такая у тебя была кличка…рассчитывал?

— Мне было безразлично…Я хотел улететь, но мне помешали события со взрывом возле Госдумы… В городе было полно милиции и я надеялся на пару недель где-нибудь в тихом месте перекантоваться…

— Ты видел нас, когда мы с Шедовым выходили с территории расколовского особняка? — спросил Голощеков.

— Да, видел…В тот день они меня выследили, у меня кончились сигареты и я пошел в киоск…

— А у тебя не было желания вернуть деньги на их место? — как-то притаенно спросил Шедов.

Коркин мотнул головой.

— Мочить гада! — произнес Чугунов. — Таким, как он, не место на нашей голубой планете.

— Тебе, Гриша, наверное, плохо у нас жилось? — лицо Арефьева налилось болезненной желтизной. — Ты, грязная утварь, по существу разорил наш бизнес. Из-за тебя погибли шестеро человек и, в том числе, Заполошный с Рюмкой. А как быть с клятвой на крови?

— Этот обломок человека должен умереть, — сказал Воробьев.

Арефьев поднялся и взял со стола «браунинг», изъятый из сейфа Коркина. Выщелкнул обойму, а из нее — патроны. Один патрон вложил в патронник.

— Идемте отсюда, — Арефьев поднялся и первым вышел из гостиной. Они спустились вниз и прошли к гаражу… Перед воротами Арефьев на раскрытой ладони протянул пистолет финансисту.

— Выше нас только Бог, а ты решил его власть взять себе. Бери, Гриша, ствол и реши свои проблемы, как мужчина, — Арефьев сбросил «браунинг» с раскрытой ладони в просяще подставленные руки Коркина. — Это твой последний шанс отмыться. Иди в гараж, а мы подождем, когда твоя душонка отлетит в царствие небесное.