– Вы мне понравились даже еще больше, чем раньше!

Он по-прежнему молчал, потому что не знал, что ответить. В его голове теснились противоположные мысли: что Ивлину больше повезло, чем он думает; и что та роль, которую он, Кит, играет, еще более отвратительна, чем он мог предполагать заранее; что он немедленно должен убираться подальше от нее; что, когда Кресси снова увидит Ивлина, она, безусловно, убедится, насколько тот лучше него.

– А сейчас я не знаю! – призналась она. – Со мной никогда в жизни не случалось такого и я не понимаю, что творится у меня внутри! У меня этого раньше не было, потому что вообще я всегда знаю, что со мной происходит!

– Могу в это поверить, – сказал он. – У вас весьма решительный взгляд! Я могу предположить, что, если вы уж приняли какое-то решение, вы от него не отступите!

– Да, боюсь, что это так, – ответила она серьезно. – Надеюсь, что я не стану высокомерной: этакая сверхнадменная дама, которая потом уподобляется моей бедной бабушке!

– Не думаю, что вам следует этого опасаться! – весело сказал он.

– Надеюсь, что вы правы! Безусловно, я дала вам повод считать, что у меня путаница в голове! Но в этом вы сами виноваты, – сказала она шутливым тоном. – Я думаю, что и у вас бывают странные капризы! То я чувствую, что у меня сложилось верное впечатление о вашем характере, а в другой раз, что я ничего о вас не знаю, – и надо сказать, это приводит меня в совершенное замешательство!

– Прошу меня простить! Ну и что?

– А то, что бабушка права, когда говорит, что я должна лучше вас узнать, прежде чем приведу в порядок свои мысли. – Ее глаза были опущены, и она старательно крутила кольцо на пальце, но внезапно она подняла их и бесстрашно встретила его взгляд. – Дадите ли вы мне немного больше времени для размышления? Чтобы получше познакомиться друг с другом? Я полагаю, вы собираетесь ехать в Брайтон, ведь в это время года в Лондоне остается так мало знакомых: вы ведь так всегда делаете, не правда ли?

– О да! Я привык сопровождать туда маму! В этом году я считаю, что должен ехать в Рейвенхерст. Не знаю, надолго ли и поедет ли мама со мной, – ответил он.

– А, ну, Рейвенхерст совсем недалеко от Уэртинга, не правда ли? Дело в том, Денвилл, что я уезжаю в Уэртинг с бабушкой на следующей неделе на все лето и думаю, что, может быть, вы изредка будете нас там навещать.

– Чтобы мы смогли лучше узнать друг друга? Будьте уверены, я буду приезжать к вам. Надеюсь, что вы станете скучать в Уортинге среди всех этих благородных вдов, и на их фоне мое общество покажется вам приятным.

– Очень может быть, – согласилась она с гримасой. – Но должна вас предупредить, что я привыкла к такого рода скуке: я езжу туда каждый год!

– Могу с уверенностью обещать, что, если я женюсь на вас, вам никогда не придется больше туда ездить! – при этом, он рассмеялся, представив себе Ивлина на этом респектабельном курорте.

Мистер Фэнкот прибыл к своему подъезду как раз в тот момент, когда дворецкий Бригг открывал дверь, чтобы выпустить из дома юного обожателя леди Денвилл. Мистер Хорнинг, одетый с продуманной небрежностью, включая платок, кое-как завязанный вокруг шеи, и ненакрахмаленные уголки воротника, остановился и драматично произнес:

«Милорд!»

– Здравствуйте, – вежливо ответил Кит. Он окинул оценивающим взглядом каждую деталь туалета поэта. Он отметил также, – и это его позабавило – легкую враждебность мистера Хорнинга, и заключил из этого, что Ивлин не поощрял слепой одержимости молодого человека. Поэтому он сказал с глубокой учтивостью:

– Вы приходили навестить меня? Чем могу вам служить?

Слегка подавшись назад, мистер Хорнинг сказал с вызовом:

– Я нанес визит леди Денвилл, милорд!

– О, в самом деле? – сказал Кит. – Как это мило с вашей стороны!

– Мило? – повторил мистер Хорнинг безучастно.

– Если только ваш визит не был слишком утомительным для нее. В ее возрасте и с ее болезнью кишок…

– Я полагаю, милорд, что у вас имеются какие-то возражения против моих визитов! – прервал его мистер Хорнинг, глядя на него.

– Ни малейших! – сердечно сказал Кит. – Вы читаете ей, и я полагаю, что такое спокойное занятие – это то, что ей нужно! Очень трудно заставить ее отдохнуть, но в ее возрасте, вы знаете…

– Лорд Денвилл! Я считаю, что ее светлость – настоящий ангел! – благоговейно произнес мистер Хорнинг.

– О нет, нет, вы слишком пессимистично смотрите на ее состояние! – уверил его Кит. – Мы надеемся, если она будет следить за собой, то еще несколько лет будет с нами, и в неплохом здравии.

С этими жизнелюбивыми словами он любезно улыбнулся окаменевшему поэту и вошел в дом.

Решив доставить матери удовольствие рассказом об этой встрече, он по дороге к себе заглянул в гостиную, и был вознагражден за это тем, что нашел ее там, одетую в очаровательное платье из желтовато-бежевого шелка с тройным плиссированным воротником из кружева, и в кружевную французскую шляпку, украшенную букетиком цветов и очень красиво смотревшуюся на ее блестящих золотых волосах. Она выглядела элегантной, грациозной и невероятно молодой: это заставило Кита хихикнуть, когда он сказал: