Один из горобыков отметился красным кружком, рядом с которым виднелся индикатор его здоровья.

Мы открыли стрельбу по зверю — должно быть, он в этом небольшом стаде был вожаком, потому что шагал впереди других животных. Окутанные багровым сиянием ядра вылетали из мортир и врезались в шкуру животного. Отдача была та ещё.

Поднялась новая волна, ещё выше предыдущей. Она скрыла от нас на некоторое время горобыков, а затем обрушилась с такой силой, что, думаю, только силовые щиты спасли экзоскелеты от разрушения. Когда она спала, мы не досчитались одного участника загона, но его никто не пошёл искать: мутанты были всё ближе, они нависали над нами живыми горами, а их рога, касаясь металлическими концами воды, вспарывали поверхность болота подобно плугам.

«Они нас растопчут!» — мелькнуло у меня в голове. Стоило представить боль, которую придётся пережить, если мутант наступит на меня (90 % ощущений, чёрт бы их побрал!), и сердце охватил страх.

— Пригнись! — скомандовал Валленгер и тотчас исчез в трясине.

Он отключил ходули! Я сделал то же самое и нырнул в зловонную жижу за миг до того, как стальной наконечник рога пронёсся через пространство, где я стоял секунду назад. Кто-то снова закричал. Истошно, во все лёгкие. Барабанные перепонки едва выдержали этот предсмертный вопль. Стало ясно, что не все сообразили, как избежать атаки гигантов.

Прошло секунд двадцать, показавшихся мне очень долгими. Я не видел, как ноги мутантов перемещались в мутной воде, но по её колебаниям понял, что стадо прошло мимо нас. Между нами. Вокруг нас.

— Наверх! — спокойно скомандовал Валленгер.

Разумеется, для него это было привычным делом. Профессиональным риском, на который он шёл раз за разом.

Я открыл меню экзоскелета.

Активировать ходули.

Я поднялся над вспененным болотом, прочистил стекло. Другие охотники тоже один за другим появлялись над поверхностью. Горобыки удалялись в сторону нашей, так сказать, посадочной площадки.

— Огонь! — велел Валленгер. — Не дайте им растоптать птиц и краны!

Мы начали стрелять по маркированному вожаку. Его здоровье таяло, но его ещё оставалось довольно много. Мне пришло в голову, что птицы могут просто взлететь и, таким образом, избежать разрушения. Правда, краны, необходимые для погрузки туш, спасти не удалось бы.

Егеря отправились в погоню, мы последовали за ними. Когда от очков горобыка осталась половина, над нашими головами раздались пронзительные крики. Я бросил взгляд вверх и увидел тёмное с прозеленью небо, походившее на заплесневелую грубую ткань, в которую понатыкали булавок со сверкающими головками.

На нас падали, подобно соколам, огромные птицы!

Нет, не птицы, понял я спустя пять секунд, а жуткие мутанты: человеческие головы, орлиные крылья, львиные лапы с длинными красными когтями. Этих тварей было штук десять. Стая вышла из пике, находясь метрах в десяти над нами, и пронеслась вдоль шеренги охотников. Из крыльев посыпались горящие стрелы, которые при попадании в экзоскелет взрывались, нанося урон в пять очков. За один раз в броню могло угодить около семи стрел, так что ущерб был довольно ощутимый. Я активировал щит и отразил атаку. Попытался стрелять по птицам, но они оказались слишком ловкими и легко уклонялись. Ещё бы — куда ядру сбить юркую тварь! Интересно, что за багровое сияние окутывало снаряды. Может, тоже эманация смерти?

Атакуя с разных сторон, мутантам удавалось попадать по экзоскелетам, минуя щиты, так что спустя минуту кое-кто из наших выглядел неважно и, похоже, собирался дать дуба. Один из участников загона вовсю дымился и искрил, по округе разносились его отчаянные крики. Однако егеря во главе с Валленгером образовали подобие круга и вдруг издали оглушительный утробный звук, от которого захотелось выпрыгнуть из стальной скорлупы и утонуть в вонючем болоте. Птицы среагировали на это своеобразно: расправили крылья и начали планировать вместо того, чтобы метаться над нашими головами, норовя попасть стрелой в броню.

— Огонь! — закричал Валленгер, и мы принялись лупить по мутантам, которые теперь представляли отличные мишени.

Птицы падали, некоторых разрывало на куски, в воздухе то и дело повисали облака кровавых брызг. Останки с чавканьем засасывало болото. Один из охотников остался, чтобы собрать их, а другие бросили нас в погоню за горобыками. Мы шагали по трясине, неуклюже переставляя ходули и обстреливая вожака. Наконец, он начал спотыкаться. Даже издалека было видно, что его спина и бока изранены, по тёмной шкуре обильно текла кровь. Стадо почти добралось до оставленных на пятачке тверди огромных птиц, но вот животные замедлили ход. Когда маркированный горобык с протяжным стоном упал, взметнув потоки жижи и пустив волну, словно брошенный в пруд булыжник, мутанты задрали рогатые головы и жалобно завопили, словно жалуясь неприветливому небу на злую судьбу, а затем кинулись врассыпную. Нам удалось выдержать натиск поднятых волн без потерь, наклонившись вперёд под углом в сорок пять градусов и выставив щиты.

Егеря кинулись к поверженному животному и, включив резаки, начали пилить его, разделывая тушу. Воздух окрасился в розовый цвет из-за кровавых брызг и бивших из артерий струй, насекомые слетелись плотными тучами и облепили мёртвого горобыка. Пар, вырывавшийся из резаков егерей, добавлял картине живописности.

Я стоял в стороне, не понимая, какой мне прок от этой миссии. Ну, развлекуха и трофеи — понятно, однако я жопой чуял: должно быть что-то ещё. Всё-таки некоторый опыт игр я имел, хотя уже давно ими не баловался.