Тристиан впустил меня сразу. Я обнаружил его в гостиной. Кажется, он тоже был не в духе. Интересно, почему? Отрубили порнушку?

— Смотрю, ты неплохо поразвлёкся, — заметил нокс, глянув на мою одежду.

— Да, подпортил твой подарочек.

— Если думаешь, что я каждый раз буду снабжать тебя…

— Забей! Обойдусь без твоих шмоток.

— Вот и отлично, — Тристиан взгянул на менталь. — Ты вовремя: почти рассвело. В другой раз приезжай пораньше, не дотягивай до последнего.

— Слушаюсь, па.

Тристиан с досадой поморщился.

— Всё, пора спать! — сказал он раздражённо.

— Да? Время колыбельной? Даже не знаю, смогу ли уснуть после всех ужасов, что пережил за ночь.

— Ты уже взрослый мальчик.

— Разве? По-моему, я родился совсем недавно.

— Хватит ёрничать. Иди за мной, мы отправляемся в убежище.

Тристиан направился к стене и быстро начертил на ней светящийся знак, который тут же погас. Я его, конечно, не запомнил. Часть пола за диваном отъехала. Из открывшегося проёма потянуло прохладой.

— Погребок? — спросил я. — Ты решил угостить меня редким вином? Или анимой редкой группы?

— Малярийной! — буркнул Тристиан.

— Ого, да у тебя, и правда, есть чувство юмора!

— Ещё какое.

— А я думал, ты в своей конуре совсем скуксился. Кого угодно припечёт безвылазно сидеть в такой развалюхе. Не думал сделать ремонт фасада?

— Предлагаешь свои услуги?

— Это что, квест?

Мы спустились в подвал, освещённый длинными трубками, наполненными светлячками. Нокс провёл меня к дальней кладке. Там находился ещё один потайной вход. Тристиан снова начертил знак. В нескольких метрах от нас открылся люк, замаскированный под каменную плиту, которыми был выложен пол.

— Боги, да ты просто параноик! — не удержался я. — Сколько ещё надо преодолеть препятствий, чтобы попасть в твой будуар? Не удивительно, что ты такой мрачный: воздержание, знаешь ли, очень вредно.

— При чём тут воздержание? — откликнулся Тристиан.

— А как же? Уверен, женщины просто не добираются до кровати. Падают без сил от усталости в этом лабиринте.

— Знаешь, сколько надо качаться, чтобы заработать на такое убежище?

— Решил похвастаться? Давай, выкладывай, надолго брал ипотеку в эльфийском банке?

— У тебя нет чувства юмора, Азгар. То, что ты говоришь, — просто ёрничанье.

— Какие мы привередливые! Значит, у меня нет чувства юмора?

— Ни капли.

— Знаешь, сделай это девизом дня. То есть, ночи. Закажи памятную фотку с надписью — всё-таки, какой-никакой, а сын в гости зашёл.

— Ты мне не сын.

— Обязательно плевать в душу? Моё сердце обливается кровью, когда я такое слышу.

Мы снова спустились по ступеням. На этот раз Тристиан произнёс странную фразу, которую я едва ли сумел бы повторить, и из пола поднялась кабина — цилиндр из ажурно вырезанного золотистого металла. Мы зашли в неё, и она опустила нас, подобно лифту, в небольшое помещение, явно бронированное: стены, пол и потолок были чёрными, полированными и не имели ни единого шва. Интересно, что это был за материал.

— Прости, я напрасно прикалывался: хата козырная. Жил бы в такой, да жил. Тепло, светло, уютно. Что ещё пожелать ноксу на пенсии? Собачку бы завёл. У вас тут ещё остались собаки?

— Не знаю. Наверное.

Я увидел три здоровенных цветка с мясистыми красными лепестками. Они источали пряный, но ненавязчивый аромат. Тристиан коснулся одного из них, и бутон раскрылся.

— Ты, значит, долго качался, чтобы похоронить себя здесь. И какой в этом смысл? Ты, наверное, и здоровье на минималках держишь? Или выходишь на охоту? Серьёзно: давно выбирался, чтобы кого-нибудь прикончить и отжать аниму? Зачем тебе вообще заходить в игру? Или это «Коахен» тебя до усрачки напугал?

— Что у тебя за лексика? — поморщился нокс. — Изъясняешься, как грязный бродяга из трущоб.

— Ах, да. Прости. Не сразу просёк, что я из благородной семьи. Совсем не слежу за языком.

— Это заметно.

Я последовал примеру нокса и открыл второй бутон при помощи функции "Использовать". Видимо, здесь мне и предстояло провести день. Няшненько, ничего не скажешь. Я рассчитывал, что тёмные давят подушку в чём-то побрутальней. Хотя, может, на дизайне данных кроваток сказался личный вкус обладателя убежища.

Три цветка. Вероятно, они предназначались для счастливой эльфийской семьи: Тристиан, Ивельда и Унтериан. Просто идиллия, да? До слёз. Вот бы альбом с фотками полистать.

— Почему матери здесь нет? — спросил я, чтобы позлить нокса. Хотя откуда мне было знать, в каких они на самом деле состояли отношениях? И были ли у них отношения вообще. — Или она в третьей? Я бы повидался. Её чарующий голосок, раздающий указания, по-настоящему меня заинтриговал.

Эльф покачал головой. Он показался мне печальным. Очередной намёк на то, что я его сын, Тристиана не рассердил. Похоже, он вообще не обратил на него внимания. Ну, да, с чего бы: игровому насрать, он тупо амплуа персонажа отыгрывает.