— Зря ты явился сюда, охотник! — произнесла звонким голосом эльфийка. — В Гроте похоронили многих из вас, а теперь и ты присоединишься к мертвецам, — высунувшийся язык быстро облизнул полные губы. — Но не раньше, чем отдашь свою аниму!

Без лишних слов она взмахнула рукой, и ко мне устремилось сверкающее колесо смерти. Полумесяцы вращались с огромной скоростью, напоминая диск циркулярной пилы, только с длинными, загнутыми, как восточные кинжалы, зубьями. Я поставил блок — единственное, что я успел сделать, — но страшное оружие всё равно выбило из меня пять очков. Бумерангом оно вернулось к хозяйке, оставляя за собой светящийся шлейф. Женщина мгновенно отправила его обратно. Я упал на ступени, и оружие со свистом пронеслось надо мной. Пришлось перевернуться на спину, чтобы видеть траекторию его полёта. Диск устремился назад, но под таким углом, что стало совершенно ясно: острия сейчас вопьются мне в грудь! Мысленно я приказал Матильде поймать жуткий бумеранг, но, стоило мутанту прыгнуть, женщина сбила его метким выстрелом из арбалета. Мой юнит перекувырнулся в воздухе и шлёпнулся на ступени. Следующая светящаяся от эманации смерти стрела досталась мне. Плечо взорвалось от боли. Бронекожа погасила большую часть урона, но пять очков всё-таки улетели.

— Меня прислала Ивельда! — наконец, выкрикнул я, надеясь, что это остановит нападение.

Мне не хотелось вступать в бой, ведь, вероятно, эта женщина была не врагом, а союзником.

Она ловко поймала своё летающее оружие и опустила арбалет.

— Подойди-ка поближе. И без шуток!

Я медленно поднялся по ступеням, следя за женщиной: она ведь могла просто пытаться усыпить мою бдительность, чтобы снова напасть. Матильда понуро следовала за мной. В боку у неё что-то клокотало и булькало. Мутант явно нуждался в лечении.

— Так-так, — задумчиво произнесла женщина, когда я остановился перед ней, чтобы она могла меня рассмотреть. — Значит, Ивельда потеряла не всё. Один уцелел.

Женщина была очень красива и молода. Она словно сошла с рекламного плаката, честное слово!

— Ты нокс? — спросил я.

— Естественно! Высший ночной эльф.

— Хотел бы похвастать тем же.

— Ну, всё впереди. Добро пожаловать, Унтериан, — проговорила женщина. — Я — сестра Ивельды. И получается, вроде как, твоя тётка.

О, значит, не приятельница, а родственница! Выходило, мои мысли о её груди носили почти инцестуальный характер. Будь я действительно племянником этой роскошной эльфийки, я бы, наверное, устыдился.

Мы зашли в театр. Здесь стояли разбитые макеты декораций, и висели старые, выцветшие постеры, написанные акварелью. Вдоль стен располагались диваны, обитые дырявой и растрескавшейся кожей. Между ними торчали витые бронзовые подсвечники. Некоторые изрядно покосились, а часть была вообще оторвана. Справа виднелся разгромленный буфет.

— Меня зовут Кирка, — сообщила через плечо женщина, шествуя впереди меня.

Задница у неё была что надо, и талия тоже. Светлые волосы струились вдоль позвоночника, между ними выглядывали острые, украшенные золотыми колечками ушки. Ноги казались стройными и мускулистыми. В общем, этакая… фифа курица.

Из двери впереди вышел мужчина среднего роста, очень худой и прямой, с обритой головой и в наглухо застёгнутом синем камзоле с серебряными пуговицами. Вокруг левого предплечья был обмотан тонкий ярко-красный хлыст.

— Госпожа, — обратился он к Кирке, — это тот, которого мы ждали?

— Неужели иначе он бы здесь оказался? — ответила женщина. — И погляди на его лицо. Вылитый Унтериан, сын моей сестры!

— Меня зовут Азгар, — зачем-то сообщил я.

Кирка издала смешок.

— Неужели? Забавно. Ну, да, впрочем, как скажешь. Следуй за мной, если собираешься задержаться тут.

Мы втроём вышли на чёрную лестницу и поднялись на второй этаж, где обнаружилась роскошно убранная комната: резная мебель, мраморные статуи (вот они-то тут нафига?!), толстые ковры с геометрическими узорами, пёстрые гобелены на стенах, хрустальные люстры, канделябры и куча всевозможных безделушек, расставленных буквально повсюду. В больших напольных вазах красовались настоящие, ароматно пахнувшие цветы. Интересно, где Кирка их раздобыла.

— Неплохо вы тут устроились, — заметил я, озираясь. — Мародёрствовали? Сколько домов обнесли?

Женщина упала на диван и закинула ногу на ногу. Страшное оружие отправилось на низкий столик с мозаичной поверхностью.

— Много, — сказала она, ничуть не смутившись. — И не только здесь, в Гроте. Многое из того, что ты видишь, досталось нам из Дворцового района.

— Там местная элита живёт, да?

Эльфийка фыркнула.

— Элита! Ляпнешь тоже!

— А что?

— Раньше элитой был тот, кто на карете, запряжённой шестёркой лошадей, рассекал и вот такие люстры в каждой комнате вешал, включая сортиры, — женщина указала на хрусталь, свисавший с потолка, — а теперь элита — тот, у кого охраны больше и решётки на окнах крепче.

Я кивнул с умным видом. Интересно, какой мне толк от этой парочки, кроме предоставленного на день убежища?

— Ты просто красавчик, — заметила Кирка, смерив меня взглядом, и показала на софу, стоявшую возле маленького мраморного фонтана. — Садись. Похоже, я тебя слегка ранила. Впрочем, ты приехал уже побитым. Где досталось?

Я решил, что едва ли её впечатлит рассказ об убийстве Криммибельды — хоть та и принадлежала к другому клану, у ноксов наверняка было чувство солидарности — по крайней мере, по отношению к тем, кто их убивал.