— И как всё прошло? — спросил Альдрем.

Его господин улыбнулся:

— Точно по плану.

Он всегда всё рассказывал Альдрему. В конце концов, когда у тебя нет благодарного слушателя, которому можно всё рассказать — не получаешь полного удовольствия от того, что делаешь.

И играть далеко не так весело.

— Радостное известие, — сказал слуга невозмутимо. — Значит, теперь… основной этап?

— Он самый. И до него осталось совсем немного.

— А вы уверены, что…

— Я знаю.

Альдрем склонил голову:

— Отдых вам не помешал бы.

— Да, ты прав. Скоро пойду.

— Что-нибудь нужно?

— Подкинь поленьев. И… бренди.

Слуга согнулся в поклоне, медленно выпрямился и последовал к двери, — а он остался, неподвижно глядя на догорающий огонь.

Вы сделаете всё, что должно. Всё, что от вас зависит.

И вот тогда…

Его губы вновь тронула улыбка.

…да.

Тогда-то и начнётся истинное веселье.

— Я сказала, иди к цвергам! Непонятно?

Крошечный всадник, стоя у золотистого пунктира границы, сложил руки крестом, выражая решительный отказ.

— Через Равнину? Подумаешь, как страшно! Ты рыцарь, в конце концов, или кто?

Всадник помотал головой, и плюмаж на игрушечном шлеме меланхолично качнулся.

Лёжа на животе поверх одеяла, Таша с высоты своей кровати обозрела карту, разостланную на полу. Фарфоровые куклы разбрелись по ней кто куда: размером не больше фигурок для аустэйна*, но сделанные со всей искусностью игрушечных дел магов. Крошечный цверг с киркой наперевес, прекрасная альвийка в шёлковых одеждах, красавица-княжна в золотом платье — и рыцарь на белом коне.

(*прим.: игра, аналогичная шахматам (алл.)

Совсем таком, как Ташин Принц.

Вышитая по ткани карта была настолько большой, что Таша могла в неё целиком закутаться. Пестрели яркие нити лесов, озёр, речушек и золотистой ленточки Долгого тракта: долина Аллигран во всей красе. Три королевства — цвергское Подгорное, альвийское Лесное и людское Срединное, делившееся на четыре провинции. Их опоясывало бурое кольцо гор, на юге уступавшее морской синеве, а за горами начинались Внешние Земли, дикие и неисследованные. Их на карте уже не было, но Таша о них знала — и знала, что туда соваться не стоит. Там одни только жуткие твари и водятся, ещё похлеще драконов.

Жаль, конечно, что выход к морю есть только у альвов, и в их земли простым смертным ходу нет… ну и ладно, с другой стороны, что на этом море делать?

— Тогда хотя бы нашу деревню покажи, — зевнула Таша. — У границы Озёрной с Окраинной. Рядом с трактом.

На сей раз рыцарь, отсалютовав, развернулся и уверенно поскакал на север. Впрочем, достигнуть Прадмунта не успел: в комнату заглянула мама.

— Малыш, хватит на сегодня, — она поправила одеяльце Лив, сопящей в колыбельке. — Время к полуночи.

— Ага… всё равно они со мной не считаются, — скатившись с кровати, Таша ловко подхватила кукол на руки и пристроила в шкатулку с четырьмя отсеками. — Вот пусть теперь сидят и обдумывают своё поведение!

Мама кивнула.

— Правильно, — лицо её изменила странная улыбка. — Тебе должны повиноваться.

Таша заперла шкатулку на ключ. Водрузив кукольное обиталище на прикроватную полку, принялась скатывать карту.

Потом, подняв глаза, неуверенно произнесла:

— Мам… я хотела тебя кое о чём попросить.

— О чём это?

— Я… — Таша набрала воздуха в лёгкие, — в общем… Лайя-Гаст-и-остальные-завтра-собираются-пойти-к-озеру-можно-я-с-ними?

Меж тёмных бровей матери пролегла морщинка.

— Таша, путь до Кристального неблизкий. А ты знаешь моё мнение о продолжительных прогулках с деревенскими.

— Мам, ну они не влияют на меня… правда. Я сама по себе, а они сами…