Таша вздохнула. Амадэя могила исправит…

Она найдёт Гаста. Обязательно. А Джеми и Арон помогут ей. Но…

Не прямо сейчас.

— В Прадмунт я не вернусь, — сказала Таша вслух. — Они ведь знали меня. Я росла у них на глазах. — Её ладони почти неосознанно сжались в кулаки. — Они сожгли маму, у неё не будет могилы…

— Этого не изменить, — ровно сказал Арон, — но я с ними поговорил. И с моим коллегой — особенно. Уверяю тебя, он осознал свои ошибки. Забудь, Таша… не стоит ворошить неприятное прошлое.

Она искоса взглянула на амадэя.

— К слову, о неприятном прошлом. Почему мне сказали, что твои чары разрушились? Я думала, это потому, что ты умер.

— Нет. Думаю, это из-за зеркальца Лиара. К тому же я и сам ослабил их.

— Когда?

— В тот вечер, когда ты узнала, что я воздействовал на твоё сознание.

Его слова заставили Ташу снова вспомнить о неприятном прошлом.

— А как ты объяснил всё Норманам? — с лёгкой стыдливостью спросила она.

— Как-то объяснил. Пришлось проявить изобретательность, но особых проблем не возникло. Как я понял, Лилу всё же отступилась от Леограна, так что расстались мы весьма довольные друг другом, обоюдно позволив обращаться за помощью в любой момент.

Таша нагнулась, сорвав пару ягод под ногами. Очистила от листьев, отправила в рот: клубника была не крупнее ногтя, но сахарно-сладкой.

— Почему ты ослабил чары?

— Хотел, чтобы всё было честно.

— Почти.

— Пусть даже так.

Облизав пальцы, которые клубника выпачкала кармином, Таша плотнее закуталась в наброшенную на плечи шаль: горный ветер был прохладным даже в жаркий летний день. Внизу, совсем рядом, озеро окатывало берег прозрачными волнами, шурша мелкой галькой. Поодаль шумел лес.

— А завтра все вместе отправимся за Лив, — размышляя вслух, произнесла она. — Значит, теперь мы будем жить здесь?

— Если вы того захотите.

— Как будто нам ещё есть куда идти, — буркнул Джеми.

Таша оглянулась: белая башня звездочёта возвышалась над россыпью деревянных домиков.

— Думаю, мои друзья возражать не будут, — добавил Арон.

— Ты вроде говорил только о друге.

— Но у друга есть жена. Он звездочёт, она летописец. И собирательница легенд.

— Собирательница легенд?

— В юности она была менестрелем. Много где побывала, много чего повидала. А когда стала примерной женой и завела оседлый образ жизни, решила записать всё услышанное и увиденное. — Дэй лукаво взглянул на Ташу. — Думаю, вы с ней поладите.

— Это подкуп, святой отец?

— Приманка.

— А если я не куплюсь?

— Придётся применить дополнительные меры убеждения.

— Вот и верь твоим словам о честности, — вздохнула Таша, щурясь на солнце, прячущееся за тёмную лесную полоску.

Они спускались с холма под перламутровым вечерним небом.

— Знаете, святой отец, — Джеми приставил ко лбу ладонь козырьком, оглядывая берег, — если не знать, где ты, легко можно подумать, что это и есть хлебосольные небеса.

— Ага. — Таша улыбнулась. — Думаю, Лив здесь тоже…

Она осеклась, и улыбка её разом померкла.

В следующий миг Таша оглянулась на дэя.

В ужасе.

— Арон, — прошептала она, — но если я не убила Воина, то чары на Лив…

— Святой отец, — с сомнением протянул Джеми, — это не нам случайно машут?

Глядя на маленькие фигурки, виднеющиеся вдали, Арон удовлетворённо кивнул.

— А, вот и они! Собственно, для этого я и вытащил вас на прогулку. Мы должны встретить ту самую жену моего друга, она ходила в лес собирать целебные травы.

— А что за ребёнок с ней?

Таша сощурилась, вглядываясь в далёкие силуэты двоих, бредущих по берегу озера. Один, насколько она могла судить, принадлежал маленькой сухонькой старушке, второй — действительно ребёнку. Девочке в пёстром платьице.

Темноволосой девочке лет девяти…