— Молчи, порождение Мирк! — ответил свинтус с максимальным достоинством, с каким только может говорить нескладный взъерошенный мальчишка, посасывая разодранную руку. — Лучше бы я умер на той дороге, чем попал в лапы… эм… постойте. — Он уставился на Арона. — А вы ведь дэй, да?

— Поразительно точное наблюдение.

— Служитель Богини? И… с этой?! — мальчишка растерянно тряхнул кудрями. — Она же оборотень!

— Я знаю. И жду, пока вы извинитесь перед моей спутницей за попытку её убийства.

— Я? Перед ней?!

— Джеми Сэмпер, я жду — пока терпеливо.

Васильковые глаза расширились.

Потом мальчишка отступил на шаг: крайне настороженно.

— Откуда вы знаете моё имя? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Нет, я не имею никакого отношения к компании, наведавшейся вчера в штаб-квартиру. Просто я не самый дурной телепат, — бросил Арон. — И нет, я не лгу. Иначе сейчас вы были бы не в пригорном трактире, а в куда менее приятном месте.

Мальчишка растерянно моргнул.

— Вы что, знаете про нападение на штаб…

— И не только про него. Но я всё ещё жду извинений.

Паренёк покосился на Ташу. Вновь взглянул на Арона.

Если кошачьи глаза первой кипели праведным негодованием, то взгляд дэя обжигал ледяным спокойствием.

— Хорошо, извините, — пробормотал мальчишка. — Но всё-таки… а, я понял! — вдруг воскликнул он воодушевлённо. — Вы её взяли на воспитание, да? Хотите спасти душу монстра, упорствующего во грехе?

Арон устало скрестил руки на груди.

— Знаете, лучше уступите место брату, — велел дэй негромко. — Мне кажется, с ним разговор выйдет толковее.

Это заставило мальчишку отступить ещё на один шаг — а Ташу, решительно не понимавшую, о чём они говорят последнюю минуту, недоумённо сощуриться.

— Брату? — взгляд паренька сделался как будто даже испуганным. — Но вы… вы не можете знать, никто не может знать!

— Я знаю, как видите.

— Это невозможно! Двоедушие нельзя телепатией… и учитель с Найджем ставили ментальные барьеры, даже если вы Мастер Школы, я бы почувствовал столь глубокое…

Мальчишка осёкся.

Потом взглянул на Арона так внимательно, будто впервые увидел.

— Если только, — медленно произнёс он, — вы не…

— Джеми, я повторяю в последний раз: дайте слово Алексасу.

Таша непонимающе следила, как паренёк в явном потрясении склоняет голову. Потом закрывает бледно-васильковые глаза…

…и открывает их — синевы пронзительной и ясной, как зимнее небо.

— О прекрасная лэн, — произнёс он бархатистым голосом, так не похожим на прежний нервный тенорок, — прошу прощения за непристойное поведение моего брата. Просто он… не очень любит нечисть. — Юноша расправил плечи. Выпрямился из сутулой полусогнутости, став на голову выше. Небрежно взлохматил волосы. — А ведь сколько раз я говорил ему не питать необоснованного предубеждения против нелюдей! Хотя бы до тех пор, пока они не изъявят желания пустить тебя на обед. Позвольте представиться: Алексас Сэмпер.

Поклон его был выполнен с такой эффектной отточенностью движений, что любой танцор позавидовал бы.

— Не изволите ли сообщить мне, как вас величать? — добавил он.

— Таша… — несколько растерянно откликнулась она, смутившись от лукавой хитрецы в его взгляде.

Ободки вокруг его зрачков золотились солнечными коронками, лицо загадочным образом приобрело неоспоримую привлекательность, а кудри теперь пушились с изяществом, секрет которого мечтал бы познать любой франт. Ещё казалось, что за секунду юноша повзрослел лет на пять; общего же впечатления от внешности и манер Алексаса Сэмпера с лихвой хватило бы на то, чтобы не просто разбить чувствительное девичье сердце — стереть его в порошок.

— Таша-лэн, — улыбнулся молодой человек. — Что ж, не пожалуете ли вы мне руку…

— Может, ещё сразу и сердце?

В голосе Арона слышался лёгкий ледок иронии.

Видимо, подзабывший о его присутствии юноша обернулся к дэю:

— О, отец… не сообщите ли мне своё имя?

Что-то в лице молодого человека подсказало Таше, что это самое присутствие не доставляет Алексасу Сэмперу особой радости.