…и если бы только «как».

— Просто… я уже думала…

— Я знаю, — тихо сказал дэй. — Можете не говорить.

Сидя бок о бок с ним, сквозь частокол каменных перил Таша отстранённо созерцала пустой холл.

И осознавала, что стыд тоже исчез — уступив место теплу понимания, что он снова рядом.

— Может, вернёмся в комнату? — дэй осторожно встал. — Понимаю, что все спят, но всё же посиделки на лестнице… не лучшая идея.

Таша подняла взгляд, посмотрев в серое сияние его глаз.

Кивнув, приняла протянутую руку.

А позже, уже лёжа в кровати, слушая шёпот дождя и его мерное дыхание, негромко окликнула дэя по имени.

— Арон…

— Да?

Таша смотрела в темноту, которая почему-то больше её не пугала.

Не рядом с ним.

— Я… рада, что мы встретились.

Тишина.

— Я тоже рад, Таша.

Его улыбку она не видела, но услышала.

И, подложив руку под голову, закрыла глаза: зная, что теперь заснёт спокойно.

***

Зеркальце опустилось на стол с тихим звяком.

Он глотнул бренди. Чудесный букет… шестнадцать лет выдержки, год Белой Кошки. Не самый удачный год, но сбор хороший.

Итак, никто и ничто не подводит ожиданий. Фигуры безукоризненно исполняют отведённые им роли. Всё разыгрывается, как по нотам.

Как и следовало ожидать.

Он отставил фужер и встал.

Вот и настала пора немного форсировать события…

— Уже уходите, хозяин? — Альдрем подхватил бокал. — Поспали бы. Вчера ночью ведь глаз не сомкнули, да и днём…

— У наёмников всё готово. Пятнадцать человек, то, что надо. — Он прошёлся по комнате, и пустота эхом отразила его шаги. — Всё же я не ошибся, когда выбрал эту четвёрку. Особенно в Рэйне. Настоящий психопат, чувства страха лишён начисто… не боится даже меня. Ему не нужны деньги, он получает от всего этого удовольствие.

— Зверь внутри даёт о себе знать. — Альдрем склонил голову. — Не боитесь, что он сделает что-то с жертвами до вашего прихода?

— Ему доставляет куда больше удовольствия игра с мышкой, чем её смерть. Но если он вдруг решит поиграть… что ж, пускай порадуется. Пока может, — он усмехнулся. — А меня потом порадует его казнь.

Альдрем задумчиво крутанул бокал за ножку:

— Главное, что они не задают вопросов.

— Наёмники редко задают вопросы. Но у этих, похоже, любопытство отсутствует начисто.

— И моральные принципы заодно?

— Принципы у наёмников — тоже нечастое явление. Профессия обязывает.

— Но им приходится убивать, и убивать не одного и не двух. Я знаю, многие не связываются с… особо деликатными делами.

— Они знали, на что шли. И головорезами стали задолго до знакомства со мной.

— С тем, кого они знают, как вас.

— Это верно.

Он посмотрел на пламя, догорающее за витой решёткой.

Отстранённо.

— Всё-таки обозы не самый безопасный способ путешествия, — сказал он. — Сегодня многие в этом убедятся…

— А мы завтра будем объезжать Принца, да?

— Будем, будем, — Мариэль потрепала дочь по макушке. — А теперь спать, не то на завтра сил не останется.

Таша откинулась на подушку, счастливая и взбудораженная:

— Какая здоровская ярмарка была! А Лив уже спит?

— Спит, егоза-стрекоза. Еле укачала.

— А когда папа придёт? Надо ему всё рассказать, раз он поехать не смог!

Мариэль посмотрела куда-то в окно — с привкусом лёгкой тоски во взгляде.

— Боюсь, они с друзьями нескоро разойдутся, — сказала она. — Спи, никуда Альмон от тебя не денется. Утром всё расскажешь.

— Ладно, — Таша удручённо зарылась под одеяло. — Спокойной ночи, мам.