— Спокойной ночи, малыш.

Лёгкими шагами выйдя из комнаты, Мариэль тихо прикрыла за собой дверь — а Таша, притушив светильник, долго лежала на спине, глядя в потолок. Затем, зажмурившись, принялась ворочаться с боку на бок, но сон и не думал приходить.

Ну вот что тут…

Шумный хлопок двери.

Таша вскочила и, не озадачиваясь поиском тапок, побежала к двери. Выскочила в коридор, навстречу тяжёлым шагам и привычному хмельному запаху, щипавшему ноздри.

— Папа! — она радостно шагнула к нему, подставляя светлую макушку для поцелуя. — А я думала, уже тебя не дождусь! Как ты тут без нас… как отметили день рождения дяди Шерона?

В ответном молчании хриплое сопение отца казалось особенно громким.

— Пап, в Нордвуде так здорово было! На ярмарке так… так… и сам король там был и речь говорил, и… ты ведь поедешь с нами в следующий раз, поедешь?

Тот прохромал мимо — и в тишине, вставшей в коридоре, его неровный топот звучал почти громогласно.

— Пап?..

Маленькая девочка в белой ночной рубашке осталась одна во тьме; лишь полоска света из приоткрытой двери детской робко стелилась к её ногам.

Таша стояла неподвижно. Стояла и смотрела, как подвыпивший мужчина грубым толчком распахивает дверь маминой комнаты.

Смотрела и не понимала, не желала понимать — почему её просто отодвинули с дороги, как предмет мебели, за что скользнули равнодушным взглядом по лицу, не видя его…

***

Открыв глаза, Таша обнаружила, что Арона нет. Впрочем, нельзя сказать, чтобы это обстоятельство её озадачило: кто-кто, а дэй явно имел право гулять сам по себе.

На столе Ташу уже поджидал завтрак. После еды она в очередной раз попыталась разбудить Лив, и в очередной раз — безуспешно.

— Вот демоны! — не удержавшись, досадливо воскликнула Таша. — Стрекоза, ты собираешься просыпаться или нет?

Однако помянутые демоны оказались то ли рассеянными, то ли вредными: если сестра на призыв никак не отреагировала, то мальчишка в соседней кровати вздрогнул и заворочался.

Ладно, в конце концов, и ему пора в себя прийти. Хоть выяснят, кого они подобрали… и не зря ли.

Положив одежду мальчишки у него в ногах, Таша вышла из комнаты. Прислонилась спиной к закрытой двери, прислушиваясь. Скрип кровати — встал, спящий королевич… а вот и одёжный шелест… хм, обязательно прыгать на одной ноге, когда штаны надеваешь? О, похоже, ещё и упал… хорошо бы шишку не набил.

Вроде бы всё.

На всякий случай досчитав до пяти, Таша вернулась в комнату.

— Доброе утро, — миролюбиво произнесла девушка, прикрывая дверь.

Мальчишка уставился на неё во все глаза: светло-васильковые, со странным жёлтым ободком вокруг зрачка. Перемялся с одной несуразно-длинной ноги на другую. Зачем-то поднял правую руку, косясь на широкое серебряное кольцо, сидевшее на его указательном пальце, светившееся весёлой рунной зеленью.

Когда Ташу с воплем «изыди, нечисть!» повалили на пол, она даже не сразу поняла, что произошло — однако цепкие пальцы на горле не оставляли времени на изумлённый ступор.

Среагировала она почти машинально.

…раз…

…два…

Ну, сейчас ты у меня получишь!

Обнаружив в руках кошку, старательно отпихивающую лапками пустое платье, мальчишка остолбенел… ровно до того момента, пока его с мстительным шипением не полоснули когтями.

Должно быть, вошедший Арон застал прелюбопытную картину: отчаянно вопящий паренёк колотит о подушку маленькой белой кошкой, намертво вцепившейся в его руку…

— ПРЕКРАТИТЕ.

Повторять дважды дэю не пришлось. Мальчишка замер со вскинутой рукой, а кошка, разжав когти, приземлилась на кровать и забилась под одеяло.

…раз…

…два…

— Ты что творишь, свинтус?! — высунув голову, обиженно выкрикнула Таша, оскорблённая в лучших чувствах. — Я на дороге его подбираю, лекаря ему нахожу, за постель плачу, а он…